«Ужас»

Нения Кэмпбелл

УЖАС

Серия: Хоррор -2

Перевод: MonaBurumba

Редактура: MonaBurumba

Русификация обложки: little.Jerry

Переведено специально для группы:

https://vk.com/monaburumba

Текст книги выложен исключительно для ознакомления. Не для коммерческого использования! При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которых был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованный текст с целью получения материальной выгоды.

Есть что-то восхитительно интимное в отношениях между хищником и добычей: осторожный танец, когда ни одна из сторон не готова нанести первый удар или раскрыть свои истинные намерения. Во многих отношениях это ритуал ухаживания — ритуал, который продолжался до тех пор, пока вся игра не достигала кульминации, и хищник забирал свою справедливую награду.

Он был очарован хищниками всех видов. Волки. Ястребы. Львы. Существа, которые на протяжении всей истории славились силой, благородством и способностью внушать страх. Символы власти. Символы завоевания. Символы эволюционного превосходства. Он чувствовал, что сам воплощает в себе многие из этих черт. У него даже была своя добыча — о да, — и ее звали Валериэн Кимбл.

Она не была красавицей в классическом смысле этого слова, но тем не менее ему нравилось смотреть на нее. Нравились тонкие изгибы фигуры с ее неуклюжестью, которая противоречила спортивным способностям Вэл. Как же быстро она могла бежать.

Ему нравилось, как темнели ее глаза, опущенные в страхе. Как свет мог превратить их из нефрита в темно-зеленые. Больше всего ему нравились ее волосы, и то, как они вспыхивали, словно горсть тлеющих угольков в солнечном свете, и ее прекрасный рот — сладкий и мягкий, как смятые лепестки розы.

Он не переставал о ней думать даже во сне.

Он опустил глаза, хотя в этом жесте не было ничего кроткого. Перед ним лежали стопки листов бумаги. Большинство из них были смяты, другие отброшены в сторону в недовольстве. Некоторое время он вертел в руках авторучку. Потом вздохнул и закрыл глаза.

Долгое время он вообще не двигался. Его лицо было таким же торжественным, как во время молитвы. Но он думал не о боге, и мысли его были далеки от святости.