«По дороге домой»

Фатима Шарапова

По дороге домой

Тот вечер не предвещал ничего особенного. По уровню освещенности он мало чем отличался от утра. Сложно различать время суток, когда на дворе декабрь, а ты с семи часов спешишь на работу и остаешься там до десяти. Годовой отчет. Кипы бумаг и цифр. Люди ждут зарплаты, премии, предвкушают праздник, а ты стараешься сохранять спокойствие и не совершать ошибок. Могла ли неверно начисленная зарплата погубить чью-то жизнь? Навряд ли, скорее только испортила бы настроение и добавила лишних хлопот, не только мне, но и сотрудникам банка, которые готовы были съесть любого позвонившего с вопросами о начислении.

Невидимые связи

Я возвращался домой с гудящей головой. Мороз опустошил улицы, поэтому никто не мог мне помешать встать прямо посредине тротуара с закрытыми глазами и постоять так пару минут в тишине, вдыхая покалывающую свежесть и выдыхая густой пар. Перед глазами плыли таблицы с цифрами, в ушах щелкали клавиши калькулятора.

– Вам лучше присесть. Если уснете стоя – упадете.

Меня всегда раздражали такие голоса, мелодичные, чуть с хрипотцой. Они легко переходили от повелительного баритона к мурлыкающим интонациям. Их обладатели выглядели точно торговые агенты госпожи Фортуны – одетые с иголочки, излучающие удовольствие со снисходительной усмешкой на лице. Они с легкостью угождали всем дамам – открывали дверцу такси и подавали руку, прежде чем занять ее место; пропускали вперед, если сталкивались в дверях; всегда имели под рукой зонт и знали, как эффектно раскрыть его над головой женщины, чтобы она почувствовала себя особенной. Такие голоса нравились моей жене.

– И все-таки я настоятельно рекомендую вам присесть.

Я приоткрыл глаза и неожиданно для себя обнаружил, что стою возле черного столика с железной табуреткой, зазывающей посетителей круглым красным сидением. Эта одинокая парочка круглый год стояла за дверями бара, как символ радушия хозяина готового принимать гостей. Однако никто сюда не садился: все входили и устраивались у стойки или занимали столики внутри.

На обычно пустующем столике лежала книга, а возле него, опершись о стену, стоял бледный сухощавый молодой человек в черном дорогом пальто и идеально сидящем по фигуре костюме. Единственное окно бара освещало часть его лица, которое как ни странно выражало ледяное спокойствие и не единого намека на усмешку.