This edition published by arrangement with Madeleine Milburn Literary, TV & Film Agency and The Van Lear Agency LLC

Переведено по изданию: Ward A. Beautiful Bad: A Novel / Annie Ward. – New York: Park Row, 2019. – 368 p.

Перевод с английского Олександра Оржицкого

Осторожно! Ненормативная лексика!

Электронная версия создана по изданию:

Медді думала, що добре знає Ієна. Але після кількох років, проведених на війні, він дуже змінився. Цілісінькими днями він сидів у підвалі, в якому зберігав арсенал зброї. Запевняв, що не п’є, що ніколи не заподіє шкоди Медді. Авжеж не заподіє. Особливо тепер, коли він лежить на підлозі. Нерухомий. Мертвий. Після того як намагався вбити її подругу. Ієн не міг учинити інакше. Адже Медді дуже добре знала свого чоловіка. Тільки чи все він знав про неї?..

© Annie Ward, 2019

© Depositphotos.com / jannystockphoto, chaoss, appearagain, обложка, 2019

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2019

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2019

Мэдди

За двенадцать недель до этого

«Нужна ли мне помощь психотерапевта?» – напечатала я.

Похоже, это был популярный запрос в «Гугле». Информации нашлось много. Бесконечные страницы тестов, которые должны были помочь тебе решить, нуждаешься ли ты в терапии и если да, то в какой. У психиатра или у психолога? Что является твоим основным расстройством? Тестов действительно была просто уйма. На их прохождение уйдет целая ночь. И, возможно, когда Иэн уедет, я ее на это потрачу.

Иэн перемещался по направлению ко мне, выдвигая и задвигая ящики.

– Не видела мою маленькую зарядку для телефона? – спросил он, хмурясь. – Переносную.

– Не-а, – ответила я.

Мой палец завис над клавиатурой ноутбука, готовый в любую минуту свернуть страницу поиска и переключиться на «Фейсбук», если он подойдет слишком близко.

Иэн вышел из комнаты.

Продолжим. Я начала просматривать опросники.

Некоторые были довольно незамысловатыми, с вариантами ответов «да» и «нет».

«Многие вещи в моей жизни вызывают у меня тревогу или страх».

Ладно, пусть будет «да».

«Я боюсь, что могу утратить контроль над собой, сойти с ума или умереть».

И то, и другое, и третье!

«Иногда я чувствую себя так, словно моим разумом управляет другой человек или существо».

М-м-м, нет. Но забавный вопрос.

«Я считаю, что что-то не так с моим внешним видом».

Я не сумела сдержать тихий смешок. Боже! Должно быть, составитель теста лично меня знал.

Некоторые вопросы были более чем странными.

«Ощущаете ли вы дискомфорт, когда:

1) поете в караоке-баре трезвым;

2) танцуете в одиночестве в полутемном ночном клубе;

3) звоните незнакомцу из своей спальни, даже если никто вас не слышит?»

Возможно, я не была такой чокнутой, какой себя считала. Во всяком случае, я не могла представить себя в караоке-баре трезвой.

В комнату вновь ввалился Иэн, бормоча: «Часы – взял, телефон – взял, паспорт – взял…» Он взглянул на меня, однако его мысли витали где-то далеко. Я попыталась ему улыбнуться, но эта попытка отдалась мне болью в глазу. Мой палец вновь завис над клавиатурой на случай, если Иэн вдруг захочет посмотреть, чем я занимаюсь. На этот случай у меня была открыта страница в «Фейсбуке» с видео, на котором миленькие козлята прыгали друг другу на спину. Его только что опубликовала одна из моих подруг.

Следующий вопрос:

«Вы что-нибудь скрываете?»

Так просто и так прямо, что даже жуть брала. Словно кому-то было известно, что я думаю о вещах, о которых не должна думать.

Иэн не знал о моем плане обратиться за помощью.

Он бы этого не одобрил. «Они все – шарлатаны, знаешь ли, – сказал бы он. – Кроме того, у тебя все в порядке. У нас все в порядке. Все просто отлично».

Или же он мог сказать то, что сказал две недели назад. Как раз перед тем, как причинить мне боль.

«Ты испорченная маленькая сучка», – были его слова.

День убийства

Медоуларк был маленьким городком в полутора часах езды на юг от Канзас-Сити. Центр чрезвычайных ситуаций располагался в тесной комнатенке в самом дальнем конце одноэтажного кирпичного здания полицейского участка, напоминавшего общественный туалет у заправки. Было уже десять вечера, когда сидевший в одиночестве Ник Купер принял звонок.

– Девять-один-один, что у вас… – небрежно произнес он в микрофон наушников, открывая пакетик сахара, который собирался высыпать в свой кофе.

Однако Ник не успел закончить фразу.

В наушниках послышались безумные детские крики. Женщина шептала:

– Иди наверх, детка, прошу. – В ее голосе звучала сильнейшая тревога. – Прошу! Иди! Сейчас же! – А затем она внезапно закричала: – О боже!

– Что у вас случилось, мэм? – потребовал ответа Ник и, бросившись к компьютеру, пролил в спешке кофе.

Он убеждал себя оставаться спокойным, однако это сложно было сделать, слыша в наушниках полные ужаса крики ребенка. Пальцы Ника тряслись. На экране его компьютера высветился адрес.

– Прошу вас, мэм, вы можете…

– Скорее! – закричала она. – Прошу вас, помогите нам! Скорее!

На восьмой секунде звонок, поступивший с адреса Линкольн-стрит, 2240, прервался. «Нет!» – выдохнула женщина с отчаянием в голосе. Затем раздался звук, который, как предположил Ник, был звуком падения телефона на пол. Раздались короткие гудки. Ник попытался перезвонить. Безуспешно.

Он включил полицейскую радиочастоту.

– Возможное ограбление или домашнее насилие по адресу Линкольн-стрит, 2240. – Ник говорил так быстро, что его слова сливались воедино. – Женщина и ребенок внутри. Другой информации нет. Звонок прервался. Восстановить соединение не удалось. Конец связи.

Офицер Дайан Варга ответила через несколько секунд:

– Диспетчерская, 808-я. Направляюсь туда.

Схватив свой телефон, Ник нажал на кнопку быстрого набора номера Барри Шиппса. Из двух медоуларкских детективов именно Барри мог ответить быстрее, пусть у него и закончился рабочий день и он, вероятно, не был рядом со своей рацией.

– Это детектив Шиппс.

– Детектив, – сказал Ник, – это диспетчер. Если возникнет необходимость, вы сможете в ближайшее время выехать по адресу Линкольн-стрит, 2240?

– И даже больше того, – ответил Шиппс. – Я как раз заехал за продуктами в универсам «Кейси». Это совсем рядом. – Вскоре его голос раздался уже на полицейской волне: – Диспетчерская, это Шиппс. Двигаюсь туда.

Вновь послышался голос Дайан:

– А я сворачиваю с Виктории на 223-ю. Уже почти на месте.

– Принято, 808-я.

Ник едва не сказал ей быть поосторожнее, но сумел вовремя сдержаться. Каждый раз, сталкиваясь с Дайан в городе, он замечал, что начинает насвистывать «Кареглазую девушку» Вана Моррисона. Глубоко вдохнув, Ник положил дрожащие руки себе на колени.

* * *

Медоуларк являл собой рабочий городок с преимущественно белым населением, и по его окрестностям было разбросано множество старых семейных ферм. Он мог похвастать пивным рестораном под открытым небом под названием «Хитрая ворона», имеющим собственную пивоварню. Если в выходные дни стояла солнечная погода, деревенский шарм «Хитрой вороны» привлекал немало посетителей из Канзас-Сити. Помимо «Вороны», в городке было еще два классических ресторана: «Колесо» и «Гамбино». Наконец, внутри торгового центра «Уолмарт» располагался ресторан быстрого питания сети «Сабвэй».

На одном из перекрестков стояла декоративная каменная стена с выгравированной надписью «Чистые Ручьи», в этот район и свернула офицер Варга. Квартал был относительно новым, построенным всего шесть лет назад, так что продана была лишь половина земельных участков и несколько домов пустовали. Деревянные строения стоили не слишком дорого, однако при этом были просторными и довольно приятными на вид. Они располагались между двумя мелкими прудами, в окружении нескольких великолепных старых вязов.

Обогнув угол, Дайан заметила в переулке опрокинутый красный трехколесный велосипед. Его руль весело блестел серебром в свете фонаря, висевшего на крыльце за два дома до ее места назначения.

Дом по адресу Линкольн-стрит, 2240 был одним из самых больших в квартале. Он стоял посреди со вкусом оформленного пологого газона; из-за запущенного розового куста виднелся каменный фонтан терракотового цвета. У Дайан возникло ощущение, что здесь, в Чистых Ручьях, просто не может произойти ничего плохого. Жизнь местных жителей уж точно была лучше, чем ее собственная. Даже интуиция Дайан, когда она вышла из машины и взглянула на дом, не подсказала ей, что она оказалась на месте преступления.

– Диспетчерская, я на месте, – произнесла она в микрофон, закрепленный на нагрудном кармане ее форменной рубашки, и быстро зашагала по переулку к главному входу здания, по обе стороны которого росли вечнозеленые деревья.

Подойдя к двери, Дайан трижды громко постучала.

– Полиция! – крикнула она.

Ответа не было. Откуда-то поблизости непрерывно доносился визгливый лай потревоженной собаки. Дайан почувствовала, как ее пульс ускоряется. Да нет, ничего страшного произойти не могло, подумала она. Это же Медоуларк. И все же что-то подсказывало ей, что нужно торопиться. Надавив пальцем на кнопку дверного звонка, Дайан начала трезвонить. Однако звонки были единственными звуками, доносившимися изнутри. Ни шагов, ни скрипа ступеней. Ничего.

Сама дверь была деревянной, с декоративными окнами по обе стороны. Дайан заглянула внутрь, пытаясь что-то разглядеть сквозь текстурированное стекло. Первым, что она заметила, была пара высоких армейских ботинок, стоявших у самого входа. В просторном современном доме с его сверкающими полами из покрытого светлым лаком дерева они выглядели как-то неуместно. Планировка квартиры, судя по всему, была открытой, стилизованной под лофт: одна большая комната. Прямо у входа виднелась винтовая лестница, ведущая на второй этаж. У нижней ступеньки валялись пластмассовые обломки какого-то электронного устройства, вероятно городского телефона. Дайан слегка отклонилась, чтобы получить лучший угол обзора. Теперь она могла видеть бо`льшую часть интерьера.

И тут у нее перехватило дыхание.

Красивый деревянный пол был весь в красных пятнах. А посреди комнаты расползлось алое месиво. Сердце Дайан бешено заколотилось у нее в груди. Ее надежды не оправдались: страшное, очевидно, уже произошло. А Ник еще упоминал о ребенке.

– Диспетчерская, я сейчас смотрю в окно, и внутри, похоже, много свежей крови, – сказала она в микрофон, осознавая, что ее голос звучит громче, чем она того хотела. – Возможно, есть жертвы. Нужны подкрепление и скорая.

Едва сдерживая панику, Дайан неловко вытащила из кобуры свой полуавтоматический пистолет глок и, взяв его на изготовку, опять позвонила в дверь.

– Полиция! – крикнула она вновь, в этот раз гораздо громче и яростней.

Подергав дверь, она с силой толкнула ее плечом. Заперто. К тому же дверь была слишком крепкой, чтобы она смогла ее выбить.

Дайан ринулась к окутанной тенями южной стороне дома в надежде найти еще один вход. Она слышала на бегу, как Ник посылает по радиосвязи еще один тревожный сигнал, запрашивая поддержки всех свободных экипажей. Поскользнувшись в грязной луже, она едва не упала. Теперь стало ясно, что бешено лаявшая собака находилась на заднем дворе.

Пробежав вдоль ряда кустов, Дайан увидела кованый железный забор с калиткой. Калитка была сломана, поэтому ее примотали эластичным шнуром. Дайан стала с остервенением бороться с ее проржавевшими петлями.

– Давай же! – шептала она, чувствуя, что ее начинает охватывать отчаяние. Наконец калитка поддалась, издав ужасающий скрежет, словно кто-то царапнул когтями по школьной доске. Дайан уже вошла во двор, когда по рации раздались голоса двух других офицеров, сообщивших, что они уже едут.

– Шиппс? – спросила она. – Расчетное время прибытия?

– Пять минут, – послышался ответ.

– Принято.

Дайан наступила на что-то, издавшее громкий писк.

– Черт, – прошептала она и, опустив взгляд, увидела у себя под ногами собачью игрушку в виде утенка.

Глаза Дайан уже частично привыкли к темноте, и постепенно она сумела разглядеть разбросанные по двору изжеванные желтые теннисные мячи. У забора виднелась огромная песочница из зеленого пластика в форме черепахи. Рядом с ней стоял детский водный столик как раз такой высоты, чтобы маленький ребенок мог плескаться в воде, поливая из разноцветных чашечек вращающееся водяное колесо. Дайан подумала о красном трехколесном велосипеде, брошенном у соседского двора, и представила, как короткие детские ножки крутят педали, как велосипед с лязгом переворачивается, в то время как его маленький хозяин, начисто о нем позабыв, уже мчится на поиски новых приключений.

Значит, Ник оказался прав. Теперь Дайан была уверена, что ее первоочередной задачей является спасение ребенка.

Сквозь ставни на выходивших на задний двор окнах просачивался свет, и Дайан, пригнувшись, двинулась к двери. Теперь она наконец увидела лаявшую собаку. Точнее, их было две – два маленьких черно-белых бостон-терьера. Беспокойные, но милые существа, они явно пребывали в замешательстве, оттого что их не пускали в дом. Глаза собак были широко раскрытыми и влажными, и обе они, тяжело дыша, взволнованно бегали взад-вперед.

Дайан повернула дверную ручку.