«Леденящий страх»

Леденящий страх (fb2) - Леденящий страх (пер. Роман Викторович Дремичев) 116K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Роберт Альберт Блох

Роберт Блох

Леденящий страх

Уолтер Красс стриг ногти над раковиной на кухне.

Руби устроила бы ему настоящий ад, если бы нашла где-нибудь огрызки его ногтей. Руби всегда была такой. Ей нравилось устраивать ему ад в той или иной форме.

Красс привык к этому после четырех лет брака.

Но однажды днем он пришел домой из офиса пораньше и обнаружил, что Руби вышла. Роясь в ящике бюро в поисках мешочка с табаком, Уолтер Красс обнаружил несколько старых гвоздей.

Они были воткнуты в тело маленькой восковой куклы — крошечного манекена с копной каштановых волос и странно знакомым лицом…

Уолтер Красс узнал свои волосы на кукле, и черты лица были вылеплены так, чтобы напоминать его собственные.

Тогда он понял, что Руби пытается его убить.

Он долго смотрел на маленькую восковую фигурку, затем бросил ее в ящик и накрыл грудой платков Руби.

Красс вышел из спальни и сел в гостиной. Его маленькое пухлое тельце растеклось в кресле, и он пробежал короткими пальцами по своему рыжевато-коричневому вихру.

Он был шокирован, но не удивлен. У Руби была кровь каджун^[1], и в своей ненависти к нему она прибегала к суевериям каджун. Он знал, что она ненавидела его, конечно же.

Но это покушение на его жизнь было совсем другим делом.

Это могло означать только одно. Каким-то образом Руби узнала о Синтии.

Да. Она знала. И ее реакция была типичной. Руби никогда бы не подумала о разлуке или разводе. Она скорее убьет его.

Красс пожал плечами. Его не волновали восковые изображения, травяные яды или какие-либо другие несерьезные методы каджун, которые она могла бы использовать. Он мог уничтожать кукол и избегать употребления необычно ароматных продуктов.

Но он не мог разрушить ее намерение — ее цель. И рано или поздно она откажется от своих глупых убеждений и прибегнет к прямым действиям. Нож или пуля. Да, Руби поступит именно так.

Если…

Если он не начнет действовать первым.

Предположим, он просто тихо превратит все свои активы в наличные и однажды ночью уедет из города с Синтией?

Это была заманчивая идея, но, конечно, это не сработает. Руби найдет его. Она будет преследовать их; погубит его, погубит Синтию. Она будет доставлять ему неприятности, пока жива.

Пока она жива…

Уолтер Красс щелкнул пальцами. Они породили странное эхо в комнате. Как предсмертный хрип.

Предсмертный хрип Руби, например…

Руби ходила по магазинам в тот вечер, когда Уолтер Красс принес домой морозильник.

Он привез его на прицепе и спрятал в подвале. Он был подключен и работал к тому времени, когда она вернулась.

Руби собиралась заняться ужином, но он предложил ей спуститься с ним в подвал.

— У меня для тебя сюрприз, — объявил он.

Руби любила сюрпризы.

Она не стала терять время и направилась следом за ним по лестнице в подвал. На этот раз она была в приподнятом настроении, и Крассу было приятно видеть ее такой.

— О, Уолтер, я так взволнована! Что это может быть?

Красс жестом указал на подвал.

— Посмотри, Руби. Заметила ли что-нибудь не обычное?

Затем она увидела это.

— Уолтер! На самом деле? Устройство глубокой заморозки — то, чего я всегда хотела!

— Нравится?

— О, это чудесный сюрприз, дорогой!

Красс отступил назад, когда она наклонилась над камерой. Затем он прочистил горло.

— Но это не настоящий сюрприз, — сказал он.

— Нет?

— У меня есть еще один сюрприз для тебя, Руби.

— Еще один? Что же это?

— Это, — сказал Красс.

Тогда он преподнес ей настоящий сюрприз. Удар кочергой по затылку.

Крассу потребовалось много времени, чтобы закончить то, что задумал — несмотря на то, что мясницкий нож был довольно острым. У него была куча старых газет и немного бумаги для обертывания мяса. Ему пришлось сделать шесть отдельных связок, прежде чем он смог уложить останки Руби в не очень большую морозильную камеру.

Красс был рад, когда закончил и сложил все свертки в морозильник. Он повернул ручку замка и вздохнул. Он никогда не думал, что рубить женское тело будет такой тяжелой работой.

Ну, век живи — век учись…

Красс повернулся и осмотрел подвал. Все было в порядке. Небольшая работа шваброй сделала свое дело, что касается пятен. Кочерга вернулась на место, нож был снова спрятан в углу, а бумаги утилизированы.

Морозильная камера гудела, присев и мурлыкая во мраке, как чудовище, которое только что хорошо пообедало.

Уолтер Красс тихо напевал, поднимаясь по лестнице. Он потел, но только от напряжения — не от испуга. Странно. Он ожидал ужаса, шока, отвращения. Вместо этого было только чувство облегчения. Облегчение при мысли о том, что он избавился от Руби навсегда; избежал ее животной жизненной силы, ее подавляющей энергии, ее бешеного чувства собственничества, которое принимало на себя долю положительной ауры.

Ну, теперь все кончено. А чего ему бояться? В конце концов, у него был план, и хороший.

Теперь пришло время претворить этот план в жизнь.

Красс подошел прямо к телефону и позвонил Синтии.

Она ответила немедленно; она ждала звонка.

Их разговор был коротким, но приятным. Красс повесил трубку, зная, что все хорошо. Теперь они могли двигаться дальше.

Рано утром Синтия сядет на поезд до Рено. У нее были документы, фотографии, все необходимые предметы; даже предметы одежды Руби, которые Красс тайно вынес для нее. Синтия практиковала манеры Руби часами, так же как она сосредоточилась на копировании ее почерка.

Так и было. Синтия, путешествующая под именем миссис Руби Красс, прибудет в Рино, поселится в отель и получит развод. Затем Руби исчезнет.

И на этом конец…

Все, что нужно было сделать Крассу, это ждать. Подождать, пока закончится лето. Подождать, когда подойдет время отапливать дом. Затем в печи развести небольшой огонь, в котором исчезнут шесть свертков из морозильной камеры.

Руби исчезнет.

Это будет конец. Дальше — продать дом, убраться отсюда и присоединиться к Синтии на побережье. Все было хорошо связано — так же хорошо, как и те свертки, что внизу в морозилке.

Красс выпил по этому поводу.

Было рано ложиться спать, поэтому он выпил еще бокал. Затем третий. В конце концов, все это было тяжело. Теперь он мог признаться в этом себе. Он заслужил небольшой отдых. Например, еще один бокал…

Четвертый принес расслабление. Красс откинул голову назад в кресле. Его глаза были закрыты. Рот открыт. Все было тихо… очень тихо…

За исключением тихих ударов.

Звук, казалось, доносился с лестницы — лестницы в подвале. Шум совсем не походил на шаги, просто тихие удары. Что-то шлепнулось и ударилось с глухим стуком, а потом покатилось, катилось все ближе и ближе.

Голова Руби закатилась в комнату.

Просто ее голова.

Она остановилась примерно в ярде от того места, где Красс лениво развалился в своем кресле. Он мог бы вытянуть ногу и коснуться перевернутого лица ногой, если бы захотел.

Он не хотел.

Лицо уставилось на него, а затем губы раздвинулись. Губы не отрываются, когда отрублена голова, но отрубленные головы и не катаются.

Но здесь было по-другому. И губы раздвинулись.

Красс услышал, как она шепчет.