«Назначение: Израиль»

Картер Ник

Назначение: Израиль

Назначение: Израиль

Ник Картер

Назначение: Израиль

перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне

Оригинальное название: Assignment: Israel

Первая глава

Гаага, 1 ноября.

Поверенный в делах коммунистического Китая Ли Цзю сегодня покинул нашу страну. Он был выслан из страны за отказ сотрудничать с полицией в расследовании загадочной смерти некоего Сюй Цзы-цая.

Говорят, что последний был убит, когда собирался бежать на Запад...

В Гааге, городе, где расположены различные дипломатические представительства, лежит где-то тихая, тупиковая улица. Примерно в конце этого, далеко от дороги и за высокими железными воротами, находится большой особняк, в котором размещается посольство коммунистического Китая. Одним ранним вечером в последнюю неделю октября в здании горело лишь несколько тусклых огней. Итак, это были выходные, и почти весь персонал уехал по делам или на отдых. Темнело рано, шел мелкий дождь.

Боковая дверь в большой особняк бесшумно открылась. Мужчина остановился в дверях, прислушиваясь, и вгляделся в быстро сгущающуюся тьму. Он стоял неподвижно и неподвижно в течение пяти минут. Когда он, наконец, начал двигаться, он двинулся в быстром темпе. Он промчался по галечной подъездной дорожке и побежал по травянистой опушке к железным воротам в конце подъездной дорожки.

Ворота были заперты и снабжены электрической сигнализацией, но ему удалось ее найти и отключить. Он взобрался на ворота с ловкостью обезьяны. Напуганной обезьяны. Последние несколько метров он опустился, тут же повернул налево и быстро удалился.

На другой стороне улицы, против ворот, был подвал, где было кромешно темно. Отсюда раздался резкий голос по-китайски: «Сюй-цзы! Стой! Мужчину охватила паника. Значит, это все-таки была ловушка! Тщательно расставленная ловушка. Они ждали его все это время. Но он не собирался возвращаться. Не после всего терпения и усилий, которые он приложил. Он отказался вернуться в Китай! Он бежал и выжимал из себя все силы, гонимый отчаянием, человек с Драконом Смерти по пятам. Смерть, которая ждала предателей.

Позади него снова раздался голос: «Стой! Стой смирно, отродье змей! Он слышал, как один из них взвел револьвер.

Другой голос сказал: «Не стреляй, идиот! Мы здесь, в Голландии. Мы знаем этот район, а он нет. Мы поймаем его. И подумай о полиции.

Загнанный человек, который уже изрядно устал, совершил роковую ошибку. Он свернул в узкий переулок, слишком поздно понял, что это тупик, и ему пришлось вернуться назад. Он почти потерял все свое преимущество. К тому времени, когда он повернул за другой угол, оба мужчины были в пределах сорока ярдов.

Беженец понял, что не выживет. Он вытащил что-то из кармана и дико огляделся. Он не мог заставить себя выбросить это после всей работы, которой он пожертвовал ради него. Это было слишком важно, чтобы выбросить. Ужасно важно. Этот предмет может означать войну.

Он споткнулся и чуть не упал на землю. Теперь он задыхался, и его легкие, казалось, горели. Лишь бы было куда его спрятать, да так, чтобы он непременно нашелся. Он повернул за другой угол и увидел маленького мальчика. Маленький паренек стоял вне круга света от уличного фонаря. Он делал то, что время от времени делают все парни его возраста, — поливал воду в канаве. Вздрогнув, он посмотрел на мужчину, без сомнения думая, что это полиция и что дома его будут ругать.

Едва завернув за угол, убегающий мужчина на три секунды скрылся от глаз преследователей. Он бросил пакет мальчику и сказал, тяжело дыша, на прекрасном голландском: «Отнеси это американцам!» Он побежал дальше.

Двое его преследователей не видели мальчика. Малыш смотрел им вслед, держа пакет в одной руке и закрывая ширинку другой. Ему уже почти девять лет и в своем маленьким районе Хагенааром он знал много национальностей: сейчас он понял, что это китайцы.

Именно тогда мальчик услышал приглушенный крик и звуки драки в глубине улицы. Он выбежал за угол и попал прямо в объятия крупного полицейского. Тот схватил его. — Куда ты так торопишься, негодяй? Он увидел сверкающий предмет в руке мальчика и забрал его. 'А это что? Украл наверняка.

"Я не крал его," причитал мальчик. 'Не! Этот человек дал мне его. Он сказал мне отдать его американцам. Клянусь тебе. Честно. Я не крал его.

'Какой мужчина?' — сказал офицер, крепко держа мальчика.

Слезы выступили его на глазах. 'Тот человек. Я не знаю ничего больше. Это был китаец. Его преследовали двое других. Они тоже были китайцами». Потом мальчик вспомнил. «Я считаю, что они дрались. Да, я уверен. Я слышал их голоса на всю улицу.

Не думай, что я тебе верю, — сказал офицер, — но пойдем со мной. Я пойду посмотрю.

С мальчиком, он пошел на другой конец улицы. Это была тупиковая улица, но небольшой переулок поворачивал вправо. Полицейский, все еще крепко держа мальчика, посветил фонариком в переулок. Он знал этот переулок, он принадлежал его району и знал, что ведет на другую улицу. Если бы эти люди были там, они были бы уже далеко и…

Он зарычал, когда луч попал в обмякшее тело человека. Так! Значит, парень все-таки не солгал. На мгновение офицер задумался, что ему делать. Было мало смысла показывать мальчику труп в его возрасте, и все же он определенно не хотел его терять. Он строго посмотрел на мальчика. - 'Я иду туда. Оставайся здесь. Оставайся здесь, понял? Если ты убежишь, мы тебя найдем, и ты отправишься в тюрьму. Это ясно?

Мальчик побледнел. Он пробормотал: «Дж… да, сэр. Я не убегу. Кроме того, он не мог. Его трясло от страха.

Полицейский вошел в переулок и навел фонарь на тело. Он видел достаточно смертей в своей жизни, чтобы понять, что этот человек мертв, даже после первого взгляда. Тем не менее, он убедился в этом за мгновение. Он мертв! Худощавый китаец лет тридцати, в хорошем костюме. Он выглядел хорошо, если вам нравятся китайцы. Что касается его, то ему это не очень понравилось.

Они жестоко били мужчину по голове. Лужа темно-красной крови уже начала прилипать к круглым валунам. Было похоже, что они забили мужчину до смерти, хотя могли быть и другие раны. Узнают во время медосмотра. Полицейский повернулся, стараясь не наступить в лужу крови — на нем была его лучшая пара обуви, — и вернулся к мальчику. На этот раз он похлопал мальчика по плечу. Малыш был в ужасе, а полицейский не был так зол, как выглядел. — По крайней мере, ты не врал. А теперь мы собираемся взглянуть на это.

Впервые он посмотрел на предмет, который взял. Это были старомодные карманные часы из тех, что раньше называли «луковицей». Там была цепь с какой-то пулей, прикрепленной к ней.

Пуля? Он посмотрел еще раз. Это была пуля. Тяжелая пуля, каким-то образом приваренная к концу цепи. Припаяная? Какое это имело значение. Агент пощупал её. Пуля на ощупь напоминала стальную гильзу 45-го калибра и была на удивление грубой; на стальном корпусе были какие-то царапины.

Полицейский посмотрел на мальчика. — Что еще сказал этот человек, когда отдавал тебе это?

«Отнеси это к американцам». Мальчик заплакал: «Я хочу домой».

Большой полицейский обнял мальчика за плечи. — Скоро, мальчик. Пока нет. Сначала пойдем со мной в офис. Вам придется поговорить с инспектором.

На мгновение он постоял в переулке. Мертвое тело было все еще было там. Чего он ожидал? Что оно встанет и уйдет?

Пока они шли по улице, офицер подумал, что фраза «Отнеси это американцам» в таком городе, как Гаага, может означать только одно. Посольство США.

Из полицейского участка часы с пулей отправились в главный участок, а оттуда в отдел уголовного розыска, где были переданы высококвалифицированному старшему инспектору Ван Дейку. Он немедленно проверил его в лаборатории. Когда он прочитал отчет, он тихонько присвистнул и подумал, что это должно быть у американцев. Как можно быстрее.

Через несколько часов все это дело уже направлялось в Вашингтон в дипломатической почте.

Бейрут, Ливан, 3 ноября.

Коммунистический Китай начал масштабную кампанию, чтобы дать арабскому миру их «культурную революцию» и Красную гвардию. Для этого используются большие суммы денег...

В Пекине, прямо внутри Имперского города и недалеко от Храма Неба, есть неприметное здание. Он выглядит старомодно и имеет традиционные изогнутые нависающие карнизы для отпугивания злых духов. Сантехника плохая, центрального отопления нет, зимой в здании холодно и сыро. Даже сейчас, в первую неделю ноября, в здании было не очень приятно. Еще менее приятно было в маленькой комнате на втором этаже.

Тощий китаец за стойкой, похоже, не беспокоился об отсутствии отопления. Его звали Пиу Чуй, и он был начальником службы пропаганды ЦК. Конечно, есть разные виды пропаганды. Например, пули и гранаты также могут использоваться в пропагандистских целях.

Для высокого, коренастого жителя Запада с блестящей лысой головой было желательно немного согреться. Он привык к пустыне. Он выглядел довольно хорошо, несмотря на жестокое выражение лица, и даже был бы красив; его возраст был где-то между пятьюдесятью и шестьюдесятью годами. Теперь он сидел в низком кресле у стола и разговаривал с Пиу Чуи через переводчика. Последний был ужасно толст и носил толстые очки.

Ию Чуи был не из тех, кто тратит много слов впустую. Говоря, он даже не удосужился взглянуть на толстого переводчика. Вместо этого его взгляд не отрывался от мощно сложенной лысой головы.