«Нападение на Англию»

Шкондини-Дуюновский Аристах Владиленович

Нападение на Англию

Ник Картер

Нападение на Англию

Посвящается служащим секретной службы Соединенных Штатов Америки

Это был один из тех дней для Генри Уэллси, 55-летнего министра финансов Великобритании. Это началось за завтраком, когда его жена снова заговорила о празднике.

«У вас должен быть настоящий праздник, у вас его не было больше года. Выходные в Bayberry Hall просто не в счет…»

Он знал, что Бэйберри-холл, поместье его матери в Йоркшире, в любом случае не имеет большого значения для Милисента.

«Вам нужно где-нибудь теплое и расслабляющее. Возможно, Испания или Италия. Или Югославия… они говорят, что побережье Далмации чудесно».

«Они, наверное, сказали бы, что я дезертировал», - сухо сказал Уэллси, потягивая какао.

«Не будь абсурдным», - огрызнулась его жена. «Теперь не пытайся меня оттолкнуть, Генри. Тебе нужно позаботиться о праздниках. Предупреждаю, если ты этого не сделаешь, я сам поговорю с премьер-министром!»

«Она бы тоже», - мрачно подумал Уэллси, сидя на заднем сиденье своего Rolls 30 минут спустя, и после полудня. был не в праздничном настроении. Это тоже не улучшилось. В то утро в резиденции премьер-министра было специальное заседание кабинета министров, и Уэллси собирался опоздать. Серый «Ягуар» и грузовик, смертельно спорившие о преимущественном праве, остановили движение по Лондону. Должен был пройти еще час, прежде чем полиция очистит место происшествия.

Уэллси не пропустил все заседания кабинета министров; это затянулось до обеда. Канцлер покинул дом номер 10 по Даунинг-стрит, чувствуя разочарование, как он часто делал в последнее время. Казалось, что международные вопросы всегда преобладают над внутренними. Импульсивно, он остановился у Кука, чтобы купить туристические брошюры. Может быть, Милисент был прав; возможно пришло время для отпуска.

Вернувшись в офис, он только что устроился за своим столом, когда вошла его секретарша с почтой.

«Не могли бы вы принести мне чаю, мисс Таннер? Я знаю, что еще рано, но…»

"Конечно, сэр." Мисс Таннер, не слишком юная, не слишком красивая, но умная, улыбнулась.

Уэлси взял верхнее письмо и открывалку для писем - ему нравилось открывать почту самому, - но он снова положил их и вынул брошюры, которые собрал у Кука. Он откинулся на спинку стула, изучая их. Испания ... Коста-Брава ... Очень мило, как он понял, и не многолюдно в это время года, сказал человек у Кука. Италия… Рим… Венеция… якобы погружение в море. Он покачал головой. «Путешествие по греческим островам». Это была мысль. Он был в Афинах, но никогда на островах. Миконос… Лелос… Родос… Прекрасный…

Последнее, что Генри Уэллси увидел в этом мире, было улыбающееся лицо красивой молодой гречанки, держащей охапку красных красных роз. Мощная 7-миллиметровая винтовочная пуля, вошедшая в затылок у основания черепа, сделала довольно аккуратное входное отверстие, учитывая, что сначала она должна была пройти через закрытое окно, но она пробила кость и ткань, а когда вышла, , Лицо Уэллси расплылось.

Он резко упал вперед, его кровь смешалась с красными розами Родоса.

Мисс Таннер вошла с чаем, нашла его и не могла перестать кричать ...

Ночь в доках Луксора была липкой, жаркой и безвоздушной. С одной стороны вырисовывались здания пристани, тяжело сидящие на корточках в темноте. С другой стороны, Нил беззвучно скользил по течению к Каиру и морю. За рекой тянулась пустыня, более светлая полоса между маслянистой черной водой и усыпанным звездами небом.

Ожидая на этой пустынной черной набережной, я прикоснулся к Вильгельмине, 9-мм люгеру, который ношу в специальной наплечной кобуре, чтобы успокоить себя. Ощущение мурашек на затылке предупредило меня, что она мне может понадобиться сегодня вечером.

Я был там по приказу Хоука, чтобы связаться с мелким контрабандистом и игроком по имени Оги Фергус. Фергус отправил телеграмму из Луксора премьер-министру Англии о том, что у него есть информация для продажи, которая может пролить свет на жестокое убийство министра финансов Великобритании Генри Уэллси. Поскольку в данный момент у британцев не было агента в этом районе, Хоук вызвался на мои услуги.

Фергус сказал мне по телефону, что встретит меня в доках в полночь. Я взглянул на часы; прошло уже пятнадцать минут. Одного этого было достаточно, чтобы меня насторожить, и я уже думал о том, чтобы уйти, когда услышал звук в темноте.

Я быстро взглянул на маленькую дверь, ведущую на склад позади меня. Она открылась, и теперь вышел мужчина. Он был среднего роста и начал лысеть. На нем был серый костюм, который выглядел так, будто в нем проспали неделю. Но что в нем я сразу заметил, так это его глаза. Они были широко раскрыты, налиты кровью и украдкой метались влево и вправо, ничего не упуская. Я видел эти глаза раньше на сотнях мужчин. Это были глаза кого-то напуганного до смерти, кого-то на шаг впереди смерти.

"Картер?" - прошептал он, боясь, что ночь его услышит.

Он распахнул дверь и пригласил меня внутрь. Когда я вошел, он дернул за веревку, и комнату залил свет от голой лампочки

более ловкий, чем другие, и медленнее, но он пришел первым. Я подумал, что они не собирались убить меня с первого удара. Они хотели, чтобы я умирал медленно, как Оги.

Номер Один вошел, замахивая ножом мне в живот. Я сделала шаг назад, и нож пронзил мою куртку. У меня не было времени идти за Вильгельминой. Здоровяк ударил меня, снова опираясь на свой вес. Я отступил в сторону и коротко уколол его шею, когда он проходил мимо.

Он хмыкнул и сердито повернулся ко мне. Второй человек с ножом завис всего в нескольких футах от него. Теперь, внезапно прибавив скорости, он появился слева от меня. Он низко замахнулся ножом, к моей грудной клетке. Я повернулся к нему и поймал руку с ножом, повернул запястье вниз и внутрь, в то же время упав на одно колено и перекинув мужчину через плечо. Он полетел, сильно ударившись о скамью ног своего приятеля, едва не сбив его с ног.

Первый бык увернулся, затем бросился в атаку, выставив нож прямо перед собой. Я слышал, как Аюб крикнул: «Убери его! Убери его!» на арабском, и тогда бык был на мне, ножом вонзил мне в живот. Я с силой ударил ребром ладони по вытянутой руке с ножом, когда я отвернулся от удара и услышал хруст кости. Бык закричал, и нож с грохотом упал на причал. Когда мужчина пролетел мимо меня, я порезал его толстую шею и почувствовал, как позвонки хрустнули от удара. Он ударился лицом о док.

«Убей его! Убей его!» Аюб теперь кричал. Краем глаза я увидел, что Гасым вытащил пистолет из куртки и целился в меня.

Пуля прошла мимо моей головы на несколько дюймов и чуть не попала во второго человека с ножом, когда он вошел. Я схватил его руку с ножом, повернулся, и мы вместе упали.

Мы попали на причал рядом с трупом Оги Фергуса. Мы перекатывались по телу, борясь за нож, Гасым неловко танцевал вокруг нас, пытаясь выстрелить, но боялся стрелять, потому что мог попасть не в того человека.

«Стреляй! Стреляй!» Аюб закричал на него.

Я должен был сделать что-то быстро. Дженифер была теперь на мне сверху. Я сжал колено, воткнул ему в пах. Он заорал и упал в сторону. Я ударил его кулаком по лицу, когда он упал. Гасым перестал танцевать и тщательно целился мне в голову.

Я согнул правое предплечье так, как я тренировался сотни раз, и Хьюго скользнул мне в руку. Человек с ножом вставал, и я швырнул в него Хьюго. Стилет перевернулся и вонзился арабу в горло. Когда Хьюго оставил мою руку, я быстро бросился; Выстрел Гасима расколол дерево там, где была моя голова.

Я откатился второй раз, когда Гасым снова выстрелил. Я подошел к люгеру в куртке.

Мой первый выстрел прошел мимо головы Гасима на несколько дюймов, но второй ударил его в грудь, отбросив его в стену склада позади него. Его пистолет полетел.

Я повернулся и увидел, что Аюб решил сбежать. Я не хотел стрелять; Я хотел узнать, что он знает об Оги Фергусе, поэтому помчался за ним, нырнул с головой.

Мы спустились, вместе попали в док. К несчастью, мы приземлились возле железного прута, который какой-то рабочий оставил на пристани. Аюб отчаянно схватился за него, замахнулся на меня. Он хотел разбить мне череп, но удар отскочил от моей шеи и плеча. Однако этого было достаточно, чтобы выбить Вильгельмину из моих рук и послать ракеты боли в мою руку.

Аюб снова встал на ноги, все еще держа железный прут. Вильгельмина приземлилась где-то на краю пристани. Я споткнулся, заметил «Люгер» и наклонился, чтобы поднять его.

Но Аюб, двигаясь на удивление быстро для толстого человека, бросился на меня к перекладине. Он собирался положить этому конец раз и навсегда - я видел это по его глазам. Я не мог вовремя поднять Вильгельмину, Аюб двигался слишком быстро. Когда он повернул штангу, я отступила в сторону и позволила ему пройти мимо меня. В следующую минуту он был в воздухе над черной водой, а затем плюхнулся в Нил.

Он подошел, бормоча. Его несло течение, и он дико метался. Очевидно, он не умел плавать. Его голова ушла под воду, но он снова поднялся, задыхаясь. Голова кафии снова ушла под воду. На этот раз на поверхность всплыло лишь несколько пузырей, потом река снова затихла.

Я вернулся на причал, чтобы вернуть Хьюго. Оба мускулистых мальчика были мертвы, но Гасим - нет - я слышал его стон. Я сунул Хьюго обратно в ножны и, свободно прижимая Вильгельмину к себе, осторожно двинулся к тому месту, где лежал Гасим у стены склада.