«Мир шпионского детектива. Книги 1-18»

Мир шпионского детектива. Книги 1-18 (fb2) - Мир шпионского детектива. Книги 1-18 [компиляция] (пер. Олег Александрович Алякринский,М. И. Брук,Сергей Михайлович Саксин,Шалва Суликоевич Куртишвили,М. Шермаков, ...) 33594K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Роберт Ладлэм

Роберт Ладлэм

Близнецы-соперники

Книга первая

Пролог

9 декабря 1939 года

Салоники, Греция

Один за другим грузовики карабкались вверх по крутой дороге в предрассветных сумерках. На вершине они увеличивали скорость, торопясь снова погрузиться во мрак дороги, проложенной через лес.

Водителям пяти грузовиков нужно было все время быть начеку, чтобы случайно не снять ногу с тормоза или не нажать на акселератор слишком сильно. Им приходилось напряженно вглядываться во мрак, чтобы быть готовыми к любой неожиданно возникшей преграде или крутому повороту.

Кругом все было объято тьмой. Они ехали с незажженными фарами. Колонна грузовиков ползла в серой греческой ночи, и лишь слабый свет луны, пробивающийся сквозь низкие густые тучи, освещал им путь.

Это было испытание на дисциплинированность. Но ни шоферам, ни пассажирам бок о бок с ними было не привыкать к дисциплине.

Все они были отшельниками. Монахами Ксенопского ордена, самого сурового из всех, подчинявшихся Константинской патриархии. В этом ордене слепое повиновение уживалось с привычкой полагаться лишь на свои силы. Монахи не смели нарушить дисциплину до самой смерти.

В головном грузовике молодой бородач священник скинул сутану, под которой оказался простой костюм рабочего — грубая рубаха и грубо тканые штаны. Он свернул сутану и заткнул ее за сиденье — под старое тряпье и ветошь. Потом обратился к шоферу:

— Ну, теперь осталось не больше полумили. Участок железнодорожного полотна идет параллельно дороге на протяжении трехсот футов. Место открытое. Успеем.

— Поезд там? — спросил, пристально вглядываясь во тьму, шофер, крепко сбитый монах средних лет.

— Да. Четыре товарных вагона. И только один машинист. Ни кочегаров, никого.

— Значит, придется помахать лопатой? — спросил монах с усмешкой во взгляде.

— Да, придется помахать лопатой, — просто ответил молодой монах. — Где оружие?

— В «бардачке».

Священник в рабочей одежде наклонился вперед и повернул ручку на дверце «бардачка». Дверца раскрылась. Он сунул руку внутрь, пошарил и достал тяжелый крупнокалиберный пистолет. Священник ловко вытащил магазин из рукоятки, проверил патроны и вогнал магазин обратно. Металлический щелчок словно поставил точку.

— Мощная штука. Итальянский?

— Да, — ответил шофер. Больше он ничего не сказал, но в голосе его слышалась скорбь.

— Что ж, подходяще для такого дела. Просто благословение. — Молодой священник сунул пистолет за пазуху. — Ты сообщишь его семье?

— Мне так приказано... — Было ясно, что шофер хочет еще что-то сказать, но сдерживается. Он только крепче вцепился в баранку.

На мгновение из-за тяжелых туч показалась яркая луна и осветила вырубленную в лесу дорогу.

— В детстве я тут играл, — сказал молодой священник. — Бегал по лесу, купался в ручьях. Потом обсыхал в горных пещерах. И воображал, что мне являются видения. Я был счастлив среди этих гор. Господу было угодно, чтобы я увидел их снова. Бог милостив. И добр.

Луна исчезла. Снова навалилась тьма.

Начался крутой спуск. Лес поредел, и вдали, еще едва видные, показались одинокие телеграфные столбы — черные копья на фоне серой ночи. Дорога выровнялась, расширилась и слилась с вырубкой, полоса которой разделяла лесной массив. Плоская безжизненная равнина, внезапно возникшая посреди бесчисленных горных круч и лесных чащоб.

На вырубке, теряясь во тьме, стоял поезд. Неподвижно, но не безжизненно. Из трубы паровоза широкой спиралью вился дым, медленно уплывая в ночь.

— Когда-то, — сказал молодой священник, — фермеры пригоняли сюда овец, привозили урожай. Отец рассказывал, что у них вечно возникали ссоры — даже до драки доходило, когда начинали выяснять, кому что принадлежит. Такие тут забавные случаи бывали... Вот он!

В черноте ночи сверкнул луч фонарика. Он дважды описал круг и остановился: теперь тонкая ниточка света била прямо в последний вагон. Священник в рабочей одежде вытащил из кармана миниатюрный фонарик, вытянул руку и ровно на две секунды нажал на выключатель. Отраженный от лобового стекла луч на мгновение осветил маленькую кабину. Молодой бросил украдкой взгляд на лицо брата-монаха. Он увидел, что его товарищ закусил губу: струйка крови текла по губе и подбородку, теряясь в коротко остриженной седой бороде.

Молодой подумал, что лучше промолчать.

— Подъезжай к третьему вагону. Другие развернутся и начнут разгружаться.

— Знаю, — ответил шофер. Он медленно повернул руль вправо и подвел машину к третьему вагону. К грузовику подошел машинист в комбинезоне и кожаной кепке. Молодой монах открыл дверцу и спрыгнул на землю. Мужчины посмотрели друг на друга и обнялись.

— Без сутаны тебя и не узнать, Петрид. Я уж забыл, как ты выглядишь.

— Э, да перестань. Четыре года из двадцати семи — это разве срок?

— Мы тебя редко видим. Все у нас об этом говорят. Машинист убрал свои большие загрубевшие ладони с плеч монаха. Из-за туч снова показалась луна и осветила машиниста. У него было суровое, энергичное лицо скорее пятидесяти, чем сорокалетнего человека, изборожденное морщинами, как это бывает, когда кожу постоянно дубят ветер и солнце.

— Как мама, Аннаксас?

— Нормально. Слабеет, конечно, с каждым месяцем, но пока что держится.

— А твоя жена?

— Снова беременна и уже не смеется. Все ругает меня...

— И правильно. Так тебе и надо, похотливому козлу! Я могу только еще раз повторить: уж лучше служить церкви, — засмеялся священник.

— Я передам ей твои слова, — улыбнулся машинист. Оба помолчали, потом молодой произнес:

— Да-да. Обязательно передай.

Он включился в работу, закипавшую у товарных вагонов. Тяжелые двери сдвинули, внутрь повесили фонари, их тусклого света хватало на вагон, но снаружи он был невидим. Люди в сутанах быстро сновали взад и вперед, от грузовиков к вагонам и обратно, нося картонные коробки с деревянной обшивкой. На каждой ярко выделялись распятие и тернии: символ Ксенопского ордена.

— Продукты? — спросил машинист.

— Да, — ответил брат. — Фрукты, овощи, вяленое мясо, зерно. У пограничников это не вызовет подозрений.

— И где же? — спросил машинист. Ему не надо было уточнять вопрос.

— В этом грузовике. В глубине кузова, под коробками с табаком. Ты выставил дозорных?

— Да, вдоль полотна и вдоль дороги, в обоих направлениях на милю. Не беспокойся. В воскресенье утром, до рассвета, только у вас, священников да послушников, есть неотложные дела. Остальные спят.

Молодой священник взглянул на четвертый вагон. Работа спорилась: монахи быстро расставляли коробки. Долгие часы тренировок приносили благие плоды. Монах-водитель из его грузовика остановился перед дверью с коробкой в руках. Они обменялись взглядами, потом шофер вернулся к работе и забросил коробку в раскрытый вагон.

Отец Петрид обратился к своему старшему брату:

— Ты говорил с кем-нибудь до того, как пригнать сюда этот поезд?

— Только с диспетчером. А как же иначе? Мы с ним ведь чаевничали.

— И что он сказал?

— Да все больше слова, которыми я не хочу оскорблять твой слух. В накладных обозначено, что монахи Ксенопского ордена загрузят поезд на дальних складах. Он не задавал лишних вопросов.

Отец Петрид взглянул на второй вагон. Через несколько минут и его загрузят. И приступят к погрузке третьего.

— А кто готовил паровоз?

— Топливная бригада и механики. Вчера после обеда. В бумагах сказано, что паровоз был в ремонте. Это в порядке вещей. Оборудование, то и дело ломается. В Италии над нами все смеются... Ну, само собой, я все сам проверил несколько часов назад.

— А не захочет ли диспетчер позвонить на сортировочную станцию? Где, как он думает, мы производим погрузку?