«Ева»

Сергей Гурджиянц

Ева

Повинуясь нетерпеливому оклику своей жены, Джонатан Хофф поднялся и не слишком охотно выглянул в приоткрытое окно спального вагона. Дора слегка посторонилась и тут же замахала кому-то рукой. Как она различает знакомые лица в этом бедламе, подумал Хофф. Тысячи кичливо разодетых черных запрудили перрон, беспрестанно перемещаясь с места на место и весело перекликаясь, отчего вся толпа колыхалась и гудела, наполовину заглушая звуки гремящего во всю мощь оркестра. Двадцать рослых музыкантов, одетых в национальную одежду, то есть в ярко-красные набедренные повязки и страусовые перья, изо всех сил колотили по тамтамам полосатыми деревянными колотушками. Несмотря на ранний час, было довольно жарко и десятки государственных флагов, украсивших перрон и новое здание вокзала, безвольно повисли в воздухе. Над разгоряченными людьми роями вились мухи.

– Джонатан, почему ты снова садишься? Ты мой муж и я хочу, чтобы нас видели вместе! – с упреком сказала Дора. – Иди, встань возле меня, отсюда ты все увидишь.

Хофф пожал плечами и встал там, где ему велели. Его молоденькая жена прижалась к нему плечом и чуть наклонила голову, словно позировала для семейного альбома. Тоненькая, хрупкая, с грациозной гибкой фигурой, она была очаровательна и Хофф, наблюдавший за ней украдкой, невольно залюбовался. Дора была полукровкой в третьем поколении с матово-смуглой кожей, и только это отчасти примиряло его родителей с неожиданным выбором сына. Ее дед первым разбавил свою кровь, дав начало семейной традиции родниться с белыми. Но после того как колонизаторы покинули эту страну, а несколько сот белых семей отказались от метрополии и навсегда связали свою судьбу с Африкой, белая колония слишком придирчиво стала следить за чистотой крови.