«Майор Вихрь»

Юлиан Семенович Семенов. Майор Вихрь

Советским военным разведчикам, действовавшим в годы войны на территории, временно оккупированной гитлеровцами, — посвящается

Часть первая

Председатель имперского народного суда то и дело срывался на крик. Он не мог больше слушать показаний обвиняемого. Он перебивал его, стучал кулаком по столу и чувствовал, как у него от гнева холодеют ноги.

— Вы даже не свинья! — кричал он. — Вы гибрид осла и свиньи! Отвечайте внятно: какими мотивами вы руководствовались, передав им сведения, представляющие значение государственной важности?!

— Я руководствовался только одним мотивом — любовью к родине, — ответил обвиняемый, — только любовью к родине...

— Наглец! Вы не смеете говорить о любви к родине! У вас нет родины!

— Я очень люблю свою родину...

— Какой же любовью вы ее любите?! Вы ее любите, как гомосексуалист! Ну?! Кому вы передали эти данные? Отвечайте!

— Этот вопрос уже не представляет для вас интереса... Те, кому я передал сведения, вне сферы вашей досягаемости...

— Вы не просто гибрид осла и свиньи. Вы еще и дурак! В горах Баварии уже создано сверхмощное оружие отмщения, которое сокрушит врагов рейха!

— Не тешьте себя иллюзиями. Сейчас апрель сорок пятого, а не июнь сорок первого, господин председатель...

— Нет, вы не просто дурак! Вы наивный дурак! Возмездие грядет так же неумолимо, как рассвет и как восход солнца, багрового солнца нашей победы! Только такие разложившиеся типы, как вы, не видят этого! Отвечайте суду всю правду: это — единственное, что может сохранить вашу вонючую, трусливую, продажную жизнь!

— Я не буду отвечать больше ничего.

— Вы отдаете себе отчет, чем это вам грозит?

— Мне уже больше ничего не грозит. Я сплю спокойно. Не спите вы.

— Уведите этого негодяя! Уведите его! Я не желаю видеть это гнусное лицо!

Когда обвиняемого увели, председатель надел четырехугольную шапочку, оправил мантию и сказал:

— Объявляется перерыв для вынесения приговора!

Он всегда объявлял перерыв за десять минут перед обедом — председатель имперского народного суда страдал язвенной болезнью, и врачи предписали ему самым тщательнейшим образом соблюдать не только жесткую диету, но и принимать пищу по минутам.

Юлиан Семенович Семенов. Майор Вихрь

Советским военным разведчикам, действовавшим в годы войны на территории, временно оккупированной гитлеровцами, — посвящается

Часть первая

Председатель имперского народного суда то и дело срывался на крик. Он не мог больше слушать показаний обвиняемого. Он перебивал его, стучал кулаком по столу и чувствовал, как у него от гнева холодеют ноги.

— Вы даже не свинья! — кричал он. — Вы гибрид осла и свиньи! Отвечайте внятно: какими мотивами вы руководствовались, передав им сведения, представляющие значение государственной важности?!

— Я руководствовался только одним мотивом — любовью к родине, — ответил обвиняемый, — только любовью к родине...

— Наглец! Вы не смеете говорить о любви к родине! У вас нет родины!

— Я очень люблю свою родину...

— Какой же любовью вы ее любите?! Вы ее любите, как гомосексуалист! Ну?! Кому вы передали эти данные? Отвечайте!

— Этот вопрос уже не представляет для вас интереса... Те, кому я передал сведения, вне сферы вашей досягаемости...

— Вы не просто гибрид осла и свиньи. Вы еще и дурак! В горах Баварии уже создано сверхмощное оружие отмщения, которое сокрушит врагов рейха!

— Не тешьте себя иллюзиями. Сейчас апрель сорок пятого, а не июнь сорок первого, господин председатель...

— Нет, вы не просто дурак! Вы наивный дурак! Возмездие грядет так же неумолимо, как рассвет и как восход солнца, багрового солнца нашей победы! Только такие разложившиеся типы, как вы, не видят этого! Отвечайте суду всю правду: это — единственное, что может сохранить вашу вонючую, трусливую, продажную жизнь!

— Я не буду отвечать больше ничего.

— Вы отдаете себе отчет, чем это вам грозит?

— Мне уже больше ничего не грозит. Я сплю спокойно. Не спите вы.

— Уведите этого негодяя! Уведите его! Я не желаю видеть это гнусное лицо!

Когда обвиняемого увели, председатель надел четырехугольную шапочку, оправил мантию и сказал:

— Объявляется перерыв для вынесения приговора!

Он всегда объявлял перерыв за десять минут перед обедом — председатель имперского народного суда страдал язвенной болезнью, и врачи предписали ему самым тщательнейшим образом соблюдать не только жесткую диету, но и принимать пищу по минутам.