«Эликсир бессмертия»

Нина Пушкова

Эликсир бессмертия

Моему мужу с признательностью за вдохновение и поддержку

Борис Вересовский был очень доволен собой.

Вчера президент подписал указ о создании ОРТ — Отечественного Российского телевидения — на базе главного национального канала страны. Это давало в руки амбициозному олигарху уникальное средство для достижения его далекоидущих целей. В обмен он должен был обеспечить победу президента на предстоящих выборах.

По этому поводу в уже ставшем знаменитым особняке Вересовского на Новокузнецкой собрались те, кто решал судьбы новой России.

Звон бокалов, смех, общее возбуждение. Будущее казалось, как никогда, прекрасным.

Вересовский с улыбкой вспоминал вчерашний вечер. Он, конечно, понимал, что самому ему царём России никогда не стать. Но ему это и не было нужно. Себе он уготовил исключительно важную роль — роль «кингмэйкера», то есть «человека, который делает королей».

Охранник услужливо распахнул перед ним дверь чёрного лимузина. Олигарх нырнул в кондиционированную прохладу просторного автомобиля.

— Володя, трогай! В Кремль, — как обычно, скороговоркой распорядился Вересовский. Водитель повернул ключ зажигания, плавно выехал за ворота — и в тот же момент «Мерседес» сотряс огромной силы взрыв…

И наступила тишина. Последнее, что он услышал, был истошный, с надрывом, хриплый выкрик: «Взорвали! Бориса убили!»

Книга 1. Родина

Глава 1. Возвращение

Билеты Сергей Францев взял на ночной рейс.

Три сорок — самое сонное время.

Расчёт оказался верным: на паспортном контроле все были вялые, уставшие, равнодушные. Лишь один из этих парней — ярко-рыжий ирландец — на пару секунд задержал взгляд на Нике. Потом посмотрел на Францева, еле заметно скривился, отвернулся. Было ясно, что он подумал. Очередной новый русский с молодой любовницей, красивой блондинкой. Тратил в Лондоне украденные деньги. На девушку, которая в дочки годится. Bloody Russians…[1]

Они спешно покидали Лондон, оставив за собой два трупа и, возможно, идущий по их следам Скотленд-Ярд[2]. У Францева не было сомнений, что похититель его дочери был не единственным, кто узнал о бриллиантах Ники. Это означало, что надо было исчезнуть как можно скорее.