«Французский обиняк»

Владимир Бурбелюк

Баланс игры. Контрразведывательный роман. Книга 2. Французский обиняк

…Только поднявшись на вершину, можно убедиться в ничтожности того, что представляется нам величественным.

Часть первая

Глава 1. Неожиданный приз для Франции. Саммит G7 в Квебеке (Канада). Генерация идеи американской важды. Осложнение ситуации в Москве

Июнь 1981 года. Париж. VIII округ, ул. Фобур Сент-Оноре, дом 55. Резиденция президента Франции. Директор DST[1] Марсель Шале больше часа ожидал приема. На запрос о немедленной встрече из Бюро секретариата президента Франции ответили уклончиво и невыразительно, мол, президент чрезвычайно загружен, у него нескончаемый список желающих попасть на прием! Да, месье, все по государственным делам, все с важными вопросами, сами поймите, всего две недели, как президент заступил в должность! Тысячи нерешенных вопросов и невероятный по плотности график!

— Вы пожалеете, что закрываете доступ! Дело идет о государственной безопасности! Это говорю вам я, главный во Франции по контрразведке! — тихо прорычал в трубку Шале.

— О, такой напор! Могу вам устроить встречу с генеральным секретарем Елисейского дворца, скажем, завтра… — неуверенно прозвучал телефонный голос.

— Не пойдет! Дело конфиденциальное и деликатное, и ни о каких третьих лицах, даже секретаре аппарата президента, не может быть и речи!

— В таком случае, месье контрразведчик, приезжайте, и я, может быть, протолкну вас как-нибудь! — в трубке проговорили с небольшой заинтересованностью, и это порадовало Марселя.

В комнате ожидания, рядом с Секретариатом Бюро Республики, скопилось больше дюжины посетителей, было душно и жарко. В дверях появилась дама с неподвижным лицом и хорошо знакомым Марселю голосом из телефона спросила:

— Кто тут из контрразведки?

Все в комнате вздрогнули, а Шале протолкнулся к женщине и, вежливо поклонившись, представился:

— Марсель Шале, директор. А это со мной, охрана!

У одного из охранников к руке был пристегнут металлический кейс, второй стоял рядом, положив руку на ствол пистолета-пулемета.

— А это что такое? — воскликнула дама из секретариата и вытянула указательный палец в сторону оружия. — Ну уж только не это! Шале проходит, остальные ждут. Все! — повернулась и, не глядя, идет за ней Марсель или нет, пошла к дверям приемной президента.

Марсель достал ключи от браслета, ловко отстегнул, схватил кейс и заторопился вслед за женщиной, бросив охране:

— Парни, ждите меня на выходе из кабинета!

14 июня 1981 года директор Управления территориального надзора (DST) Марсель Шале (Marcel Chalet) вошел в кабинет Франсуа Миттерана, чтобы проинформировать президента Франции о том, что его служба начала получать беспрецедентную информацию от источника в Москве из центрального аппарата КГБ СССР.

— Я помню вас! — президент встал из-за стола и протянул руку. — Вы помогли мне в 1954 году, проведя принципиальное расследование об истинных виновниках передачи сведений по Индокитаю, и не позволили всем очернить меня, как министра юстиции!

— Господин президент, я просто делал свою работу!

Миттеран покачал головой, не соглашаясь с ним, и продолжил:

— Тогда и глава правительства, этот сефард[2] Пьер Мендес-Франс, пытался выказать мне недоверие! Я все помню! — Миттеран тяжело вздохнул, вспоминая тот переломный эпизод в своей политической биографии, когда его честь и достоинство действительно спас молодой сотрудник DST Марсель Шале.

— Ничего, господин президент, все в прошлом. Нам надо заняться теперь настоящим! — Марсель проводил взглядом Миттерана, который сел за стол и достал какую-то бумагу из разделителя документов на столе.

— Вы, вероятно, пришли по поводу запроса депутата от социалистов Жан-Мишель Бельджей? — Он надел очки и пробежал глазами по листку бумаги. — Он подготовил запрос по поводу работы DST. Жалуется на ваши неприемлемые, как он пишет, понятия о деонтологии[3], которые ваша организация, игнорируя республиканские представления о свободе и легитимности, использует в своей практике.

Марсель знал об этом запросе в Законодательное собрание Франции горячим социалистом, однако постарался ответить обтекаемо, чтобы перейти к своей главной теме:

— Такое всегда происходит при смене власти! Кто-то всегда хочет получить больше, чем ему дано!

— Не обращайте внимания, я поддержу ваши позиции как глава социалистической партии и как президент! — внушительно произнес президент и поднял глаза на Марселя, предполагая, что тот сейчас начнет прощаться.

— Благодарю! — директор DST коротко кивнул.

— Говорите, что еще у вас? — Миттеран понял по выражению лица Шале, что не это привело его в резиденцию.

Марсель Шале выдержал паузу, как бы отчертив все предыдущее, и начал:

— У нас большое событие. Мы получили невероятный источник информации! — Директор DST понизил голос: — Хочу подчеркнуть, агента такого уровня никогда, ни у одной разведки мира не было. Он имеет доступ к итоговым документам о работе русских по всему миру, с именами и списками добытых секретов, включая государственные и военные тайны.

Миттеран на секунду опешил, цепко вглядываясь в жесткое лицо Шале, и осторожно спросил, еще не до конца осознав сказанное директором:

— И что, сейчас это есть?

— Да, господин президент, вот подборка сверхсекретных документов! — с этими словами Марсель открыл кейс и достал несколько простых бумажных папок, которые разложил перед президентом.

Франсуа Миттеран за свою долгую политическую жизнь имел дело с разными по значимости тайнами, однако такого рода потаенные секреты увидел впервые.

— Господин директор, почему я только сейчас слышу об этом? — Миттеран поднял глаза от документов.

— Monseigneur President[4]! — Шале употребил совсем не социалистическое обращение к Миттерану, отчего тот с интересом поднял брови. — Мне итак сегодня пришлось штурмом брать дворец, без надежды попасть на прием!

— Это государственная машина, — назидательно произнес президент и поднял вверх указательный палец, — в моем аппарате пятьдесят человек, которые курируют все области и сферы политики и экономики. DST занимается секретарь Елисейского дворца. Я уточню, почему он так затянул ваше представление! Тем не менее вы долго пробирались ко мне? Первые документы, как я вижу, были датированы еще в апреле?

— Мы должны были проверить достоверность информации и, главное, быть уверенными в регулярной работе нашего источника. Подлинность проверена, налажена постоянная оперативная связь. Вот эти документы, — контрразведчик показал на самые верхние бумаги, — пришли полностью от наших оперативников, которых мы послали в Москву, проведя с ними ускоренный курс по работе на чужой территории. Теперь мы будем каждые две недели получать определенный объем сверхсекретных материалов.

Президент медленно вычитывал привезенные Марселем документы, изредка поднимая на него глаза и недоверчиво покачивая головой. Закончив чтение, он, перебирая листы с грифом «Совершенно секретно», задумчиво спросил:

— Странно! Хотелось бы знать, почему этим занимается ваша организация, которая по закону имеет право работать только внутри страны и в заморских провинциях? Вы же территориальные органы?

— Это желание источника работать только с DST. — Марсель сказал это просто, но Миттеран уловил горделивый оттенок, который прозвучал во фразе.

— Он объяснил, почему так?

— Пятнадцать лет назад наш агент работал в Париже под прикрытием торгового представителя. Любит и хорошо знает Францию. Культуру, искусство, нашу кухню, словом, наш ревностный почитатель. А работать с нами он предпочитает из осторожности. Он не доверяет нашей службе разведки.

Миттеран с интересом слушал Шале, а когда прозвучало упоминание о SDECE[5], встрепенулся и перебил:

— Я вчера подписал указ о назначении шефом разведки Пьера Мариона[6].

Марсель удивленно посмотрел на президента и спросил:

— Это такая шутка? Он же директор аэропорта?

Миттеран пожевал губами и сухо ответил:

— Моя партия требует реорганизации нашей разведки после неприятных последних провалов, особенно два года назад в деле о крылатых ракетах дальнего действия[7]. Франция получила сильный политический и финансовый удар. В предвыборных заявлениях я поддержал этот шаг.

— Но это же профанация! Шеф аэропорта никогда и никак не может быть директором SDECE!

— Я понимаю, после такой звезды, как граф де Маранш, Пьер выглядит, если сказать прямо, очень убого. Однако я должен выполнять требования моих социалистов о реорганизации службы разведки, да и мои отношения с графом не позволяют ему находиться в должности! — Президент помедлил и резко сказал: — Только между нами! Мы полностью реформируем нашу службу. Скоро она будет называться DGSE[8], ну а Поль, как промежуточный вариант. После него пост директора займет адмирал Пьер Лакост для полной реорганизации и перевода службы в подчинение министерства обороны. Может быть, далее я планирую генерала армии Рене Имбот.

Миттеран несколько минут сидел, продолжая перебирать документы, потом резко вскинул голову и произнес:

— Невероятно видеть перед собой такие документы, однако они не имеют применения! — Немного подумав, добавил: — Для нас, для Франции! Просто будем хорошо информированы! Мы же не работаем против «Советской Империи»?