«Роман о камне»

— Ты ошибаешься, Глория. Не безнадежный. Наоборот. Полный НАДЕЖД.

Я люблю тебя, Джоан… Ты должна мне верить… Я приеду за тобой и увезу… Я люблю тебя, Джоан… Ты должна мне верить всегда… Я люблю тебя, Джоан.

Спасибо, Джек. Я тебя тоже очень люблю, Вот и поговорили.

Джоан грустно улыбнулась и вышла на улицу.

***

Как странно.., неужели она раньше не любила выходить из дома, предпочитая каменный мешок этому водовороту человеческих лиц?

Солнце висело высоко, правда, здесь его не было видно из-за домов. Но оно было… И Джоан знала, что оранжевый огромный апельсин висит в безоблачном синем небе. «Совсем как у нас в Колумбии», — подумала она и рассмеялась. У нас.., в Колумбии…

Толпа уличных торговцев окружила красивую женщину, которая шла по самому центру тротуара с охапкой ярко-желтых цветов в руках.

— Нет, нет, нет. Благодарю. Нет.

И никто не обижался. Они расступались перед ней, обезоруженные ее красотой и приветливой открытой улыбкой.

Говорят, что желтый цвет — цвет разлуки. Это неправда. Желтый цвет — цвет солнца, цвет надежды, цвет его волос.

Где ты, Джек Т. Коултон? Ау-у? По каким морям и океанам носит тебя судьба? Или снова проблемы с полицией?

Отзовись, Джек Т. Коултон.

Высокие каблуки итальянских туфель, точно таких, из которых он когда-то сделал удобные тапочки, четко выстукивали по асфальту: Джек — Т

— Коул — тон, Джек — Т — Коул — тон…

Господи, это наваждение какое-то…

Господи, это наваждение какое-то!

Прямо передо мной, на перекрестке, почти в центре Нью-Йорка, на Пятой авеню, выросла яхта. Его яхта! Я не могла ошибиться! Джек столько рассказывал мне о ней. Я знала ее в лицо, как человека. Два белых паруса, как огромные крылья неведомой птицы, хлопали по ветру. Белоснежный корпус отражал косые лучи и, казалось, светился. Маленькие окна иллюминаторов смотрели на меня ЕГО глазами!

Другой бы человек, конечно, воскликнул: «Не может быть!» Но только не я. Я знала точно, что это его яхта. ЕГО МЕЧТА, приехавшая за мной даже и в центр Нью-Йорка.

А почему бы и нет?

— Эй! — крикнула я, подняв голову.

И вот из рубки вышел ОН. Джек Т. Коултон. Ну, не совсем тот Джек, но этот был еще лучше.

В брезентовой матросской робе, свитере, какой-то возмужавший, уверенный, независимый.

И только глаза его совсем не изменились. Синими огоньками звали они в дорогу, как на станции, где проходят поезда.

Он ничего не сказал. Молча подошел к борту и толкнул ногой веревочный трап.

Эй! — услышал Джек и вышел из рубки.

Внизу на тротуаре стояла ОНА с охапкой желтых цветов, и лицо ее светилось, как тогда, на лугу. ОНА была так прекрасна, что у Джека перехватило дыхание. Джоан казалась главным цветком в букете, который держала в руках.

Другой бы подумал, что у него начался бред, но не он.

Джек точно знал, что разыщет ее, хоть на краю вселенной. И вот она стоит здесь и кричит ему «Эй!», а он даже не может ответить, боясь открыть рот.

Джоан Уайлдер. Как же ты прекрасна. Но я же говорил, что у тебя все будет в порядке.

Он подошел к борту и столкнул на землю трап, чтобы королева могла подняться.

Ух ты! Вот это да! Что-то до боли знакомое было в ботинке, которым он удерживал трап. Что-то родное, полосатое.

— Мне нравятся твои сапоги, — сказала я вместо приветствия, глядя ему в глаза.

Джек втащил меня на палубу и обнял, глядя в лицо, как будто давно не видел. Я, лично, видела его каждую минуту перед собой, с тех пор как мы расстались.

— Да, это бедный зубастый. У него случилось несварение желудка. Он умер в моих объятиях, — Джек не отводил глаз, словно искал в моем лице ответ на свой вопрос.

— Я его понимаю. Я больше нигде не хотела бы умереть.

Он облегченно вздохнул. И тихо сказал, будто никогда в жизни не говорил таких слов:

— Я все время думал только о тебе. Даже прочел все твои книги.

Конечно, это был великий подвиг, и я не могла оставить его без вознаграждения.

— И значит, ты знаешь, чем они кончаются?

— Да.

«ЕГО ГУБЫ НАШЛИ МОИ ГУБЫ, И Я ПОНЯЛА, ЧТО МЫ НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ РАССТАНЕМСЯ!» Прохожие с удивлением смотрели на новое чудо. По Нью-Йорку, на длинной платформе, проплывала яхта, на палубе которой, обнявшись, застыли парень и девушка. Они были прекрасны, как боги. Белый корабль уносил их все дальше и дальше от будней, от злобы, от ненависти.

Они уходили в безбрежный океан неизведанного. На белой корме четко выделялась надпись:

«АНЖЕЛИНА В КОЛУМБИИ».

Note1

Четвертое июля — День национальной независимости Америки.

(обратно)

Note2

"Читанога-чучу» — первый паровоз. Появился в Америке в городе Читанога.

(обратно)

Note3

Бебихи (еврейск.) — вещи.

(обратно)

Note4

Pinga (исп.) — сволочь.

(обратно)

Note5

Bastardos (исп.) — ублюдки.

(обратно)

Note6

Basta (исп.) — хватит.

(обратно)

Note7

Bauta, Pendega… Hiso de la dran puta (ucn.) — скотина, висельник, сукин сын.

(обратно)

Note8

"Тьерра кольенте» — «жаркая земля», расположена до 1000 метров над уровнем моря.

(обратно)

Note9

Буэнос диас! (исп.) — Добрый день!

(обратно)

Note10

Амиго (исп.) — друг.

(обратно)

Note11

Наяды — в греческой мифологии нимфы источников, ручьев, родников. Хранительницы вод. Обладают целительными функциями. Даже имеют способность даровать бессмертие.

(обратно)

Note12

"Локро де чоклос» — своеобразный острый картофель и маисовый суп.

(обратно)

Note13

Тамаль — пирог со сложной мясо-овощной начинкой.

(обратно)

Note14

индейская женщина.

(обратно)

Note15

белый бог у племен майя, символом которого был «Пернатый змей».

(обратно)

Note16

В греческой мифологии мать-земля, древнейшее доолимпийское существо.

(обратно)

Note17

греческая мифическая богиня. Обладала космическими функциями мощной, пронизывающей весь мир любви.

(обратно)

Note18

Антей — в древнегреческой мифологии сын Посейдона и богини Земли Геи. Был неуязвим, пока прикасался к земле, которая давала ему силы.

(обратно)

Оглавление

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.