«Неприкаянные»

Анна Рожкова

Неприкаянные

Время уже перевалило за пять, а жара и не собиралась спадать. Мы с Томом торчали в офисе. Только Тому могло прийти в голову назвать дыру, которую мы снимали за десять баксов в месяц, офисом. Но Том был у нас боссом, а с боссом не поспоришь.

– Ну и жарища, – произнес я.

Том не ответил. Он сосредоточенно ковырял зубочисткой в зубах, развалясь в найденном на помойке кресле, и закинув ноги на видавший виды стол. Оставив попытку разговорить Тома, я переключил внимание на блестящие от пота спины подростков, гонявших мяч в пыли на пустыре. Вдруг мальчишки бросили игру. Через минуту возле нашей лачуги остановилась черная лоснящаяся машина. Дверь без стука распахнулась, на пороге стоял Ангел. Я непроизвольно сглотнул.

Ангела в нашем городишке знали все. Да что там у нас, берите выше – во всей Калифорнии. Он был альбиносом. Белый, с иголочки, костюм, подчеркивал бесцветные волосы, зачесанные назад и спускавшиеся до самых плеч. Ангелом его прозвали за пронзительно голубые глаза, потому как больше было не за что. Правая рука местного мафиози, он проворачивал самые грязные дела и убивал с особой жестокостью. Ходили слухи, это доставляло ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Ангела боялись даже больше, чем Дона Альфонсо. Не хотел бы я остаться с ним один на один. Рыбий, ничего не выражавший взгляд Ангела остановился на мне, потом переключился на стоявшего по стойке смирно Тома. И когда Том успел вскочить? Впрочем, я его не винил.

– Томас Каллаган? – спросил Ангел у протягивавшего руку Тома, улыбавшегося во все тридцать два зуба. Хотя, с зубами я ему явно польстил. Ангел проигнорировал протянутую руку, так же, как и обращение мистер.

– Да, мистер… ээээ…

– Детектив? – Ангел не посчитал нужным ответить.

– Он самый, – отрапортовал Томас.

Ангел окинул взглядом комнату, уделив немного своего драгоценного времени жирной мухе, остервенело бившейся в грязное стекло. На его холеном лице появилось выражение брезгливости.

– Будете следить за ней, дальнейшие указание получите позже, – он достал из внутреннего кармана пиджака фотографию, небрежно бросил на стол. "В пиджаке в такую жару? И как ему удается не потеть?" – позавидовал я, украдкой вытирая со лба пот. – Аванс, – на фото легла тысяча баксов. – Еще тысячу получите после.

– Конечно, мистер, все сделаем в лучшем виде, – затараторил Том в спину удалявшегося Ангела.

– Ух ты, тыща баксов, – благоговейно произнес босс, рассматривая купюру.

По сути, это был наш первый клиент и первые деньги.

– Это же Ангел, – прошептал я, на всякий случай оглянувшись на дверь.

– Да хоть сам дьявол, – расхохотался Томас своей шутке.

– Не нравится мне все это, – подозрительно произнес я. – С этими ребятами лучше не связываться. – Я только сейчас заметил, что, несмотря на жару, меня бил озноб. – Это дело дурно пахнет.

– Это ты плохо пахнешь, – злобно произнес Томас, ткнув мне в грудь жирным пальцем, – Душ бы тебе не помешал, парень. – И то верно, рубашка насквозь пропиталась потом. – Ух ты, – присвистнул Том, разглядывая фотографию. – Везет же некоторым. Не отказался бы я позабавиться с этой крошкой.

Я забрал у Томаса фотографию. На меня, кокетливо улыбаясь, смотрела очаровательная блондинка а-ля Мерлин Монро.

– Это же любовница Дона Альфонсо, – заметил я. – Он тебе яйца оторвет.

– Хороша, сучка, – Том причмокнул толстыми губами. – Займешься ей. Завтра с утра и начнешь, – в Томасе проснулся босс.

Следующую неделю я таскался за Джулией, так звали красотку, время от времени щелкая ее на фотоаппарат. Тряпки, клубы, кафе, подружки, бассейн, солярий, фитнес – вот все интересы моей подопечной. Но все это с лихвой окупалось ее сексуальностью. Не было, наверное, ни одного нормального мужика, который бы отказался ее трахнуть. И я не был исключением. Ночами я проявлял новые фото, а потом мастурбировал, представляя Джулию в разных позах, но по утрам неизменно просыпался со стойкой эрекцией. "Еще неделя, и я стану импотентом", – в отчаянии думал я, следя за аппетитными ягодицами Джулии, перекатывающимися под тонким трикотажем, из укрытия.

Ангел явился спустя неделю. На этот раз на нем был небесно-голубой щегольской костюм под цвет глаз. Он славился не только своей жестокостью, но и любовью к шмоткам. "Как баба", – зло подумал я, вспоминая бесконечный шопинг Джулии.

– Послезавтра нужно инсценировать ограбление в доме Дона Альфонсо. Сигнализация будет отключена, дом пуст. Возьмете из сейфа деньги, – произнес наш клиент, не утруждая себя приветствием. – На стол легли две тысячи баксов, шифр и план дома.

Я со вздохом отдал Ангелу фотографии Джулии, не забыв приберечь парочку для себя.

– Не полезу, можешь даже не рассчитывать, – отпирался я. – Тебе надо, полезай сам.

– Не полезешь? – зло выдохнул Томас. – Тогда верни мне пятьсот баксов и вали на все четыре стороны, – он протянул коротенькую ручку с пальчиками-сардельками. "Вот говнюк. Знал же прекрасно, что бабки я спустил в заведении мамы Розы. Снял проститутку, отдаленно напоминавшую любовницу Дона Альфонсо, щедро оплатив всю ночь. Ох, и веселая была ночка. Шампанское лилось рекой. Утром я обнаружил себя рыдающим на пухлом плече проститутки и жалующимся на Джулию, невольно укравшую мой покой".

– Я их честно отработал, – возразил я Томасу.

– Таскаясь за жопой этой сучки? – разозлился Том.

– Не говори так о Джулии, – выпалил я.

– И когда это она успела стать Джулией? – Томас зло сощурил поросячьи глазки. – Да у тебя вместо мозгов жопа этой самой Джулии. Тьфу, – он смачно сплюнул на грязный пол. – Значит так, послезавтра в полночь полезешь в дом Дона Альфонсо. Шифр на всякий случай выучи наизусть. И не забудь надеть перчатки. Я буду ждать тебя в машине у дома. Смотри, не напейся. А то с тебя станется. И выкинь из головы эту телку, мой тебе совет, – подытожил Том.

Весь следующий день мы разучивали план дома и последовательность моих действий.

– Повтори еще раз, куда ты должен зайти в начале, – настаивал Том.

– Том, пожалуйста, меня уже тошнит, – взмолился я.

– Повтори еще раз, – не унимался Том.

– Перелезу через забор, войду в дом через заднюю дверь…

Настал час икс. Том выключил на своем старом "Бьюике" фары и припарковался за несколько домов от нужного.

– Шифр помнишь?

Я кивнул. Уличный фонарь на противоположной стороне улицы отбрасывал зловещие отблески на лицо Тома.

Я продемонстрировал фонарик.

– Перчатки?

Я с трудом натянул перчатки на дрожавшие руки.

– Ну, с Богом, я буду ждать тебя здесь.

– Может, все-таки… – робко предложил я.

– Не дрейфь, все пройдет, как по маслу.

– Тебе легко говорить, – возразил я.

– Не начинай, – устало вздохнул Томас. – Ты прекрасно знаешь, забор мне не одолеть. – Я скептически посмотрел на достававший почти до руля живот босса. Нехотя вылез из машины, натянул на голову капюшон, спрятал руки в перчатках в карманы. Поле недавнего дождя жара сменилась прохладой. "Плохо. Останутся следы. Кроссовки придется выкинуть". Я шел вдоль пустынной улицы. Из-за заборов раздавалось хихиканье, мужские голоса. "Люди веселятся, выпивают", – с тоской подумал я. Ноги словно налились свинцом, подсознание вопило: "Не ходи, не ходи, откажись, пока не поздно". Я оглянулся. Том махнул из открытого окна рукой. Я поплелся дальше. Вот и нужный забор. Высота не позволяла разглядеть, что творится внутри. Я уцепился за плющ, вскарабкался. Дом был погружен в темноту. Стрекотали сверчки, вдалеке брехала собака. Я спрыгнул, перекатился. Сердце замирало в груди. По-прежнему тихо. Осторожно ступая, прокрался к дому. Задняя дверь не заперта. Ангел не обманул. Я потянул дверь на себя, скользнул внутрь. Темно, как в могиле. Я зажег фонарь, двинулся по нескончаемому коридору. Двери, двери и ни души. Луч выхватил из темноты чье-то лицо. Сердце ухнуло вниз. Я закрыл себе рот ладонью, чтобы не заорать. Уф, портрет Дона Альфонсо. Костюм-тройка, на голове широкополая шляпа, рука, украшенная перстнем с огромным бриллиантом, сжимает трость с золотым набалдашником. "Старый павлин", – тихо выругался я, продолжив путь. Вот и нужная комната. Я толкнул тяжелую дубовую дверь, она легко поддалась. В глубине виднелся сейф. Вдруг в свете фонаря что-то блеснуло. Я направил свет на вращающееся кресло, отвернутое к стене, на подлокотнике лежала рука. Бриллиант на мизинце переливался в свете фонаря.

– О, Господи. Дон Альфонсо? – на подгибавшихся ногах я приблизился к креслу, крутанул. В кресле сидел Дон Альфонсо. Из маленькой дырочки в виске стекала струйка крови. Я спиной почувствовал, что сзади кто-то есть. Медленно обернулся. Сноп света выхватил тонкую лодыжку, затянутую в черный капрон, ажурную резинку чулок, глубокое декольте. Наконец, нежный овал лица с большим чувственным ртом, сжимавшим мундштук. Она глубоко затянулась, выпустив в воздух дым. Я потерял дар речи.

– Может, уберешь фонарь? – нарушила Джулия затянувшуюся паузу.

– Да, конечно, – я поспешно убрал свет от ее лица. – Это ты его… того? – тупо спросил я, так и не придя в себя.

Она продемонстрировала маленький дамский пистолетик, почти игрушку. Оказывается, из такого можно убить.

– Он меня подставил, – вдруг хриплым голосом произнесла она.

– Кто? – я все еще ничего не соображал.

Ангел, кто еще? – зло выплюнула она.

– Ангел? Но при чем здесь…

– При том, – перебила Джулия. – Дверь должна была быть открыта.

– Но она открыта, – возразил я.