«Сто процентов на троих»

Владимир Колычев

Сто процентов на троих

Мясо с кровью, мозги, кишки, моча - из этого состоит человек. Все это, в идеале, скреплено костями, обтянуто кожей, упаковано в одежду, вписано в ритм нормальной - когда вялой, когда бурной - жизни. Но ситуация в любой момент может выйти из-под контроля, упаковку может порвать автокатастрофа, землетрясение… Да все что угодно.

Ситуацию в квартире тридцать один взорвал человеческий фактор. У кого-то сорвался с цепи жаждущий крови нож. Сорвался, напился, наелся и куда-то исчез, а в доме остались только трупы. Один покойник лежал в гостиной с перерезанным горлом и выбитым глазом, а в спальне на полу валялся толстяк с распоротым брюхом. Третьего нашли в ванной. Этого истыкали ножом, щека порезана, ухо располосовано; раны на шее, на груди, на животе, и мочевой пузырь проколот. А еще на ладонях глубокие порезы - видно, потерпевший хватался за нож.

- Твою мать!

Лейтенант Щукин крепился, крепился, но на третьем покойнике нервы сдали. Желудок вывернуло наизнанку, и не подумав, Щукин шагнул в ванную и выблевался в рукомойник. Только затем понял, что наступил в лужу крови, смешанную с мочой. И еще ногой зацепил руку покойника. Видимо, ему показалось, что труп схватил его за щиколотку. Лейтенант рванул назад, поскользнулся, но Артем поймал его, удержал, и ему за это щедро воздалось. Щукина снова вывернуло наизнанку, крупные капли попали на полу пиджака, а мелкие брызнули в лицо.

- Держи себя в руках, - только и сказал Артем.

Он сам когда-то был новичком: ему знакомы рвотные позывы с видом на труп. Он-то в свое время сдержался, но тогда и покойник был всего один, и всего лишь болтался в петле под потолком. А здесь море крови, горы плоти… Блин, ему самому, честно говоря, не по себе.

Мама с детства учила его иметь при себе чистый носовой платок, а лучше два. Если один испачкать, второй останется чистый. Мама всегда давала их ему в школу. Мамы больше нет, а правило осталось - в кармане всегда два чистых платка. Для оперативника это особо важно, потому что в них всегда можно завернуть улику.

Владимир Колычев

Сто процентов на троих

Мясо с кровью, мозги, кишки, моча - из этого состоит человек. Все это, в идеале, скреплено костями, обтянуто кожей, упаковано в одежду, вписано в ритм нормальной - когда вялой, когда бурной - жизни. Но ситуация в любой момент может выйти из-под контроля, упаковку может порвать автокатастрофа, землетрясение… Да все что угодно.

Ситуацию в квартире тридцать один взорвал человеческий фактор. У кого-то сорвался с цепи жаждущий крови нож. Сорвался, напился, наелся и куда-то исчез, а в доме остались только трупы. Один покойник лежал в гостиной с перерезанным горлом и выбитым глазом, а в спальне на полу валялся толстяк с распоротым брюхом. Третьего нашли в ванной. Этого истыкали ножом, щека порезана, ухо располосовано; раны на шее, на груди, на животе, и мочевой пузырь проколот. А еще на ладонях глубокие порезы - видно, потерпевший хватался за нож.

- Твою мать!

Лейтенант Щукин крепился, крепился, но на третьем покойнике нервы сдали. Желудок вывернуло наизнанку, и не подумав, Щукин шагнул в ванную и выблевался в рукомойник. Только затем понял, что наступил в лужу крови, смешанную с мочой. И еще ногой зацепил руку покойника. Видимо, ему показалось, что труп схватил его за щиколотку. Лейтенант рванул назад, поскользнулся, но Артем поймал его, удержал, и ему за это щедро воздалось. Щукина снова вывернуло наизнанку, крупные капли попали на полу пиджака, а мелкие брызнули в лицо.

- Держи себя в руках, - только и сказал Артем.

Он сам когда-то был новичком: ему знакомы рвотные позывы с видом на труп. Он-то в свое время сдержался, но тогда и покойник был всего один, и всего лишь болтался в петле под потолком. А здесь море крови, горы плоти… Блин, ему самому, честно говоря, не по себе.

Мама с детства учила его иметь при себе чистый носовой платок, а лучше два. Если один испачкать, второй останется чистый. Мама всегда давала их ему в школу. Мамы больше нет, а правило осталось - в кармане всегда два чистых платка. Для оперативника это особо важно, потому что в них всегда можно завернуть улику.