«Ничего личного...»

— А, да, точно, — отозвался тот, примериваясь камнем в очередную банку. — И вывести ее погулять к фонтану, она давно хотела. Тогда давай наперегонки! Ты же сам собирался! — и он первым рванул вперед, оставив Амадео далеко позади.

— Микки! — в отчаянии выкрикнул тот. — Ну что за подлый гад… Я все равно тебя догоню!

— Попробуй! — донесся издалека насмешливый голос.

— А вот и не буду! — заорал вслед Амадео. — Пойду пешком, зато не устану! — и нарочито медленно зашагал следом.

Да, сегодня выдался хороший день. Вокруг кипела привычная для квартала жизнь: торговцы зазывали к прилавкам в надежде продать что-то из потрепанного товара или залежалой еды, громогласные дородные матери орали на детей из окон, постоянные клиенты толклись у дверей бара, ожидая, когда двери распахнутся, и можно будет промочить глотку. Отовсюду доносились привычные разговоры и даже смех. Хорошая погода никого не оставляет равнодушным, и Амадео тоже широко улыбался, радуясь новому дню.

Повернув за угол, где скрылся Микки, он столкнулся с чьей-то ногой.

— Ой… Извините… — привычно пробормотал он, сдавая назад.

— Извините? Ты че, принц какой? — насмешливо глянул на него сверху вниз мужчина в кожаной безрукавке. Заметив испуг в глазах Амадео, прибавил. — Ладно, не каждый день тут вежливого встретишь. Современная молодежь только и знает, как хамить. Проходи давай.

Амадео мышкой прошмыгнул мимо мужчины, не забыв поблагодарить. Обернувшись через плечо, увидел, как тот передает кому-то, скрытому в тени, небольшой сверток, а в ответ получает деньги. Наверняка наркотики. Но Амадео это не касалось, поэтому он тут же забыл обо всем.

Тереза уже ждала их. Черный насупленный взгляд перебегал с Микки на Амадео.

— Вы обещали прийти пораньше, — капризно протянула она.

— Знаем, знаем, Тересита, — успокаивающе сказал Амадео. — А все из-за Микки, он снова облил меня водой!

— А тебе лишь бы жаловаться. — Микки показал ему язык, чем несказанно рассмешил Терезу.

— Пойдем уже! — Амадео схватил девочку за руку. — Этому придурку лишь бы ржать.

— Ой-ой, наш принц снова обиделся? Какой ты однако ранимый, — продолжал измываться Микки, когда они шагали по залитому солнцем кварталу к небольшой площади. — Тебя, случаем, в роддоме не подменили? Чего ты забыл в таком захолустье-то?