«Тихуша»

Бергер Кира

Тихуша

- Точно не болит? Может, все-таки пойдем в больницу?

Я осторожно коснулась пальцами большой шишки на взъерошенном затылке, но Егорка отдернулся и жалобно всхлипнул:

- Не надо! Не болит! Не хочу в больницу! Там папин друг работает!

Я со вздохом кивнула и погладила мальчишку по плечу. Егор был свято уверен, что в моей квартире папа его не найдет, потому и прибегал сюда уже второй год подряд после ссор со старшим братом. Его отец же, естественно, давно узнал про это, поэтому и не ломился в дверь с полицией. Он выбирал более тактичные методы, чтобы вернуть сына домой и не лишать его при этом иллюзии, что у меня ему безопасно. Пусть моя скромная квартира и не лучшее место для него, но лучше так, чем каждый раз заново перерывать весь город в поисках беглеца.

Мальчик доел последние капли простого куриного супа и с удовольствием облизнул ложку.

- Еще хочешь? - улыбнулась я.

Он посмотрел с надеждой и неуверенно кивнул. Я ласково потрепала его по щеке и встала, чтобы налить добавки.

- Тётя Лена такого супа не варит, - он внимательно наблюдал, как я черпаю половником в старой алюминиевой кастрюле.

Я улыбнулась. Не удивительно, вряд ли третья жена самого известного бизнесмена в городе варила бы суп из обычно грудки, картошки, лука и моркови. Там, наверняка, есть ингредиенты получше. А у нас даже  лапша закончилась, которую я всегда добавляла для вкуса – папа очень любит.

Стук в  дверь раздался, когда мальчишка уже умял половину второй тарелки. Ложка в его пальцах дрогнула, бульон расплескался на поцарапанный стол, а Егор поднял на меня полные ужаса светлые глаза. Постучали сначала спокойно, и я даже не сразу поняла, что это к нам - ведь дверной звонок работал. Потом звук стал громче, а через секунду кто-то уже молотил в дверь. У мальчика на глазах выступили испуганные слёзы, он вскочил и бросился ко мне, вцепляясь в ногу.

- Тише, - попыталась успокоить его, хотя у самой сводило коленки. – Тише, Егор, всё хорошо.

Егорка уже едва сдерживался. Он хныкал, но при этом крепко сжимал губы, чтобы не выдать нас. Я гладила его по светлым волосам и вжималась в старенький холодильник спиной, гипнотизируя входную дверь испуганным взглядом, словно это как-то могло помочь. Это точно был не отец Егора, и не кто-то из его охраны – ведь те старались забирать мальчика на улице тихо и дружелюбно, чтобы не испугать. Кто это тогда? Его старший брат? Если да, то это уже страшно: о зверском характере этого человека свидетельствовали синяки на лице Егорки и его частые побеги.

- Открывайте! - стук сопровождался глухими криками. – Я знаю, что вы там!

В отличии от ветхой квартиры, вся мебель в которой едва дышала и чудом не разваливалась на части, входная дверь, оставшаяся от прежних жильцов, была стальной, толстой и защищенной аж тремя замками. Уж не знаю, где они в то время её достали и что такого хранили дома, чтобы так защищаться, но сейчас эта дверь была нашей последней надеждой.

- Не бойся, - я старалась улыбаться, чтобы Егорка успокаивался: - Они ни за что сюда не заберутся!

Ну да, дверь то они точно не вышибут, вот только если...

Я испуганно вздрогнула, когда к чужому голосу добавился еще один, знакомый и пьяно тянущий гласные на конце слов.

- Папа... - прошептала онемевшими губами. - Нет, только не сейчас, пожалуйста!

Егор взволнованно покосился на меня и прошептал:

- Мой папа?

- Нет, - отозвалась, холодея: - Мой.

Испуганно заозиралась, но на кухне не было ничего, кроме громко гудящего допотопного холодильника, стола на трех ножках, пожелтевшей от времени раковины и двух хлипких табуреток. Спрятать мальчишку было некуда, а добежать до комнаты я тоже не успевала. Не совсем понимая, что делаю,  рванула вперед и схватила со стола тупой нож, которым только что отрезала хлеб.

Дверь открылась, когда я затолкала мальчишку в угол между подоконником и холодильником, встала перед ним и выставила вперед оружие. Пользоваться им я, конечно, не собиралась, но надеялась, что хотя бы вид приняла устрашающий.

Сначала на пороге появился отец. Горький запах перегара долетел до кухни быстрее, чем мужчина распахнул дверь и показался сам. Папа едва стоял на ногах, не мог сфокусировать взгляд и цеплялся за стальную ручку.

- Дочь, - он облизнул губы и пьяно улыбнулся: - К тебе тут это... гости.

- Папа, дверь закрой! - понятно, что спастись бы уже не получилось, но не попробовать было бы глупо.

За спиной отца маячила высокая фигура, которая, услышав мой голос, сдвинула шатающегося мужчину со своего пути и зашла в квартиру. Нож в моих руках дрогнул, а я сжала зубы, чтобы не вскрикнуть. Под ребрами сдавило от чувства опасности. Это была моя территория и, когда чужие люди заходили сюда, я остро ощущала себя беззащитной и всегда старалась забиться в самый дальний угол, чтобы ни один взгляд меня не нашел. Но сейчас за спиной трясся маленький мальчик, и прятаться я не имела права.

- Где Егор? - грозно поинтересовался гость, залетая в квартиру.

Маленькие пальчики, вцепившиеся мне в ногу, сжались сильнее, а я задрала подбородок и, тяжело дыша, выпалила:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Я тебе его не отдам!

- Дочь... - папа продолжал говорить, но я не собиралась сейчас слушать его пьяные бредни.

Гость же прошел из темного коридора и появился на пороге кухни. Высокий парень спортивного телосложения был всего года на три старше меня и на роль кого-то из старших Акимовых не годился. Отца Егорки я знала в лицо, а брату было уже за тридцать. Но дело было не только в этом, брата я никогда не видела, а у гостя были смутно знакомые черты лица, черная сережка-гвоздик в правом ухе, едва заметный пирсинг в брови и спускающаяся из-под широко рукава футболки к запястью узорчатая татуировка. Я точно встречала его раньше. И он меня, судя по изумленному выражению на лице и удивленному возгласу:

Разум, видимо, из-за страха не стал сразу открывать передо мной воспоминания, но сейчас я, наконец, вспомнила и этот взгляд, и сережку, и татуировку. Нож в руках задрожал сильнее, а парень посмотрел на него и удивился еще больше:

- Что за...

В коридоре раздался грохот. Папа не удержался на ногах и рухнул, утащив за собой на ободранный паркет одноногую вешалку с одеждой. Егорка вздрогнул, а потом вдруг зашевелился. Я постаралась остановить мальчишку, чтобы он не высовывался, но тот упрямо показал нос и посмотрел на гостя.

- Т-т-т-т-тренер? – заикаясь, всхлипнул он.

Гость снова покосился на нож в моих руках, на трясущегося Егора, затем обернулся на что-то напевающего на полу отца и  с нескрываемым любопытством констатировал:

Погром убирала специально медленно, старательно не поворачиваясь к сидящим на кухне гостям лицом. Когда вешалка была поставлена на место, одежда аккуратно развешена, а ковер расправлен, я с надеждой оглянулась - не нужно ли убрать что-то еще. Но в коридоре царил порядок. Я осторожно разгладила задравшийся кусок обоев, выдохнула, успокаиваясь, и пошла в комнату, проверить отца. Папа развалился на продавленном диване, скинув на пол серый плед и почти до подбородка задрав потёртую майку. Ноги он взвалил прямо на открытые книги, что я читала до прихода Егора, и громко храпел. Я опасалась, что папа будет возиться и окончательно вырвет потрепанные желтые страницы, поэтому осторожно вытащила книги и поставила на полку. Опустила ему майку, укрыла покрывалом и распахнула окно, впуская в пропитавшуюся перегаром комнату душный летний воздух. Намечалась гроза, но пока все еще была далеко.

Больше здесь делать было нечего. Я собрала в кулак остатки мужества, прикрыла скрипучую дверь и пошла на кухню, откуда доносились смех Егорки и весёлый бас его тренера. Тот представился Марком Ермилиным, все это время сидел на кухне, оживленно болтал с мальчиком и уплетал суп. К слову, я ему не предлагала, парень самостоятельно достал тарелку и налил себе обед.

- Прости, - виновато улыбнулся он, когда я осторожно зашла на кухню и вжалась в дверной косяк: - Специально сегодня не ел, потому что родители шашлык закатили, но придется поехать позже, а я голодный, как волк.

Он развел руками, а я судорожно сглотнула и кивнула. Руки на автомате перетягивали длинные волосы на правую сторону шеи, чтобы скрыть шрам. Нет, я помнила, что парень уже видел его, когда мы встретились в первый раз, но демонстрировать уродство снова не хотела. Я вообще не хотела, чтобы он тут находился. Он - чужой, а меня от присутствия чужих людей на своей территории трясет, будто дряхлую старуху.

- Вкусно! - тренер словно и не замечал, что я всем своим видом показываю нежелание его, как гостя: - Только пустовато немного. Я обычно яичную лапшу добавляю, петрушку и лимон.

Он сказал это дружелюбно, но я нахмурилась и опустила голову, сильнее вжимаясь в стену позади себя.

"Уходи, уходи, уходи" -  твердила я мысленно, будто отчаянную молитву.

Марк уходить не хотел, да и Егор его присутствию был очень рад. Раньше он уже упоминал, что у него есть всего два друга - я, и тренер его баскетбольной команды, но прежде я Марка не видела. Успокаивало одно: нелюдимый и замкнутый Егор вряд ли подпустил бы к себе плохого человека, поэтому я не боялась, что этот Ермилин причинит кому-то из нас вред.

- Эй, - за мыслями я даже не заметила, как гость встал из-за стола.