«Цветочная выставка»

Кристина Устинова

Цветочная выставка

Клайнсланд, Арбайтенграунд. 1958-1959 год.

Часы показывают шесть часов, а я уже сижу за столом и пишу. Светает; сквозь туман пробиваются первые лучи солнца, но окно я пока не открываю – не люблю утреннюю прохладу.

В комнате тихо: радио отвлекает меня, а телевизор пока ещё не приобрёл. Да и зачем? Я могу и в кинотеатрах посмотреть на людей – в этом-то вся его прелесть и ценность, а с телевизором и одно и второе угасает.

Пишу письмо тёте Фредже. Я на подработках здесь, в Арбайтенграунде, а она одна в Клайнсланде. Но нет, за прилавком она не следит – такую ответственность точно не возьмёт. Этим занимается София, которая провалила вступительный экзамен в институте и приехала к ней.

Ей не впервой делать корзиночки с цветами.

Звонит телефон. Я вздрагиваю, откладываю ручку и беру трубку.

– Алло, Штефан. Извини, что разбудила…

– Да ничего. А что?

– Похоже, у тётки крыша от маразма поехала, вот что.

– Вчера мимо деревни проезжал какой-то парень – примерно твоего возраста – а ливень-то, какой ливень! Машину что-то там заглушило, а все магазины и мастерская были уж закрыты. Ну и он постучал к нам…

– И она его впустила?

– Незнакомого человека?

– Да кто он вообще?

– Ну-с, он про себя немного рассказал. Его зовут Николаус Тёплиц; приехал сюда на цветочную выставку, ну и…

– А он вообще говорил свой возраст, про работу…

– Да так, особо не говорил. Он вроде бы на автозаправке, толком не ответил.

– И как себя потом вела тётя?

– Вроде бы он ей понравился, весь вечер с ним провела, постелила ему в комнате для гостей, чаем напоила с печеньем. В общем, прям как князь. С раннего утра уехал, но оставил ей номер.

– Она ему звонит?

– Да, вот сегодня два раза уже.

– Неужели она прям так сблизилась с ним? Неужто на молоденького покосилась?

– Без понятия, но я не удивлюсь, если честно.

У неё всегда тяга к молодым.

– А что ты? Какое он произвёл на тебя впечатление?

– Вроде бы хороший, но…

– Приставал? Подкатывал?

Кристина Устинова

Цветочная выставка

Клайнсланд, Арбайтенграунд. 1958-1959 год.

Часы показывают шесть часов, а я уже сижу за столом и пишу. Светает; сквозь туман пробиваются первые лучи солнца, но окно я пока не открываю – не люблю утреннюю прохладу.

В комнате тихо: радио отвлекает меня, а телевизор пока ещё не приобрёл. Да и зачем? Я могу и в кинотеатрах посмотреть на людей – в этом-то вся его прелесть и ценность, а с телевизором и одно и второе угасает.

Пишу письмо тёте Фредже. Я на подработках здесь, в Арбайтенграунде, а она одна в Клайнсланде. Но нет, за прилавком она не следит – такую ответственность точно не возьмёт. Этим занимается София, которая провалила вступительный экзамен в институте и приехала к ней.

Ей не впервой делать корзиночки с цветами.

Звонит телефон. Я вздрагиваю, откладываю ручку и беру трубку.

– Алло, Штефан. Извини, что разбудила…

– Да ничего. А что?

– Похоже, у тётки крыша от маразма поехала, вот что.

– Вчера мимо деревни проезжал какой-то парень – примерно твоего возраста – а ливень-то, какой ливень! Машину что-то там заглушило, а все магазины и мастерская были уж закрыты. Ну и он постучал к нам…

– И она его впустила?

– Незнакомого человека?

– Да кто он вообще?

– Ну-с, он про себя немного рассказал. Его зовут Николаус Тёплиц; приехал сюда на цветочную выставку, ну и…

– А он вообще говорил свой возраст, про работу…

– Да так, особо не говорил. Он вроде бы на автозаправке, толком не ответил.

– И как себя потом вела тётя?

– Вроде бы он ей понравился, весь вечер с ним провела, постелила ему в комнате для гостей, чаем напоила с печеньем. В общем, прям как князь. С раннего утра уехал, но оставил ей номер.

– Она ему звонит?

– Да, вот сегодня два раза уже.

– Неужели она прям так сблизилась с ним? Неужто на молоденького покосилась?

– Без понятия, но я не удивлюсь, если честно.

У неё всегда тяга к молодым.

– А что ты? Какое он произвёл на тебя впечатление?

– Вроде бы хороший, но…

– Приставал? Подкатывал?