«Пейзаж с ивами»

Роберт ван Гулик

ПЕЙЗАЖ С ИВАМИ

Действующие лица

(Следует помнить, что в китайском языке фамилия ставится перед личным именем)

ГЛАВНЫЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Ди Жэньцзе — председатель Столичного суда, временно исполняющий обязанности губернатора императорской столицы при чрезвычайных обстоятельствах, верховный судебный наместник

Ма Жун — офицер императорской гвардии

Цзяо Тай — офицер императорской гвардии

Дао Гань — верховный секретарь суда

ЛИЦА, СВЯЗАННЫЕ С ДЕЛОМ ПЕЙЗАЖА С ИВАМИ

И Гуйлин — состоятельный аристократ

Госпожа И — его супруга

Кассия — ее служанка

Ху Бэнь — приятель И

ЛИЦА, СВЯЗАННЫЕ С ДЕЛОМ НА КРУТОЙ ЛЕСТНИЦЕ

Мэй Лян — богатый торговец и филантроп

Госпожа Мэй — его супруга

Доктор Лю — известный врач

ЛИЦА, СВЯЗАННЫЕ С ДЕЛОМ УБИТОЙ НАЛОЖНИЦЫ

Юань — бродячий кукольник

Синица и Коралл — сестры-двойняшки, его дочери

— О Небеса! — выдохнула она, разжала руки, и изуродованная голова ударилась о мраморный пол. — До чего же тяжел этот старый болван! Помоги мне подтащить его поближе к лестнице.

Некоторое время она пристально рассматривала труп, краем рукава вытирая пот с лица. Сквозь прозрачную ткань ночной сорочки отчетливо проступал каждый изгиб ее белоснежного нагого тела. Подняв глаза, она продолжала:

— Мне кажется, имеет смысл оставить его здесь. Будто бы он свалился с лестницы. Скажем, оступился, спускаясь, а может, у него закружилась голова или его внезапно хватил удар. Пусть выбирают сами, что им больше нравится. В его возрасте всякое может случиться.

Вдруг она покачала головой.

— Пожалуй, прислоню-ка я его к перилам. Тогда все подумают, что он ударился головой об это заостренное навершие. Впрочем, сделай это сам, не хочу пачкаться. Ну вот, именно то, что надо. Следы крови сразу бросятся в глаза на этой белой мраморной колонне. А теперь поднимись к нему в библиотеку, прихвати там свечу и брось ее на верхней лестничной площадке. Будь осторожен, там очень темно.

Пока он поднимался по крутой мраморной лестнице, она не спускала с него больших тревожных глаз, стоя в самом центре просторного зала с высокими потолками, слабо освещенного слегка потрескивающей свечой на столике возле овальной двери.

Ей казалось, что время остановилось. Наконец сквозь красную лакированную решетчатую балюстраду, тянущуюся вдоль верхнего этажа, показался свет. Он уронил свечу на мраморные плиты. Озарившись на мгновение короткой вспышкой, верхняя площадка снова погрузилась во мрак.

— Быстрее спускайся вниз! — нетерпеливо выкрикнула она.

Склонившись над трупом, она сняла с его ноги одну из комнатных туфель и швырнула человеку, спускавшемуся по лестнице.

— Лови! Оставь ее где-нибудь на ступенях на полпути. Пусть это будет последним штрихом.

Судья Ди мрачно вглядывался в беззвездное небо. Казалось, что низко нависшие, угрожающие тучи опустились прямо на узорчатые крыши и крепостные стены с бойницами. Широкие плечи судьи в расшитом золотом платье поникли, когда он обеими руками оперся о величественную балюстраду мраморной террасы, слабо освещенную единственным фонарем. Из раскинувшегося внизу города не доносилось ни звука.

— Император и его двор уехали, — отрывисто произнес он. — И теперь в столичном городе царит дух смерти. В городе, объятом страхом.

Стоявший рядом с ним высокий человек в военном облачении молча прислушивался. На его красивом лице с правильными чертами застыло выражение тревоги. Золотая бляха с изображением двух переплетающихся драконов на кольчуге свидетельствовала о том, что он является гвардейским офицером. Он убрал руку с рукояти меча и сдвинул со лба остроконечный шлем. Даже здесь, на террасе, на высоте четвертого этажа, было невыносимо жарко.

Судья выпрямился и сложил руки в рукавах. Не отводя взора от темного города, он продолжал:

— Днем на улицах можно встретить только трупоносов в капюшонах, которые тащат повозки с мертвецами. А по ночам — ничего, кроме теней. Мертвое место, город теней!

Он обернулся к офицеру.

— И все же, Цзяо Тай, где-то там, далеко внизу, в трущобах и лачугах Старого города, что-то копошится в кромешном мраке. Разве ты не ощущаешь, как поднимаются испарения смерти и распада, покрывая его удушающим саваном?

Цзяо Тай медленно кивнул.

— Да, какая-то жуткая тишина, ваша честь. Конечно, уже в первую неделю люди стали меньше проводить времени на улицах. Правда, вначале ежедневно устраивали процессии, во время которых носили по улицам статую Царя драконов, рассчитывая вызвать дождь, а по утрам и вечерам во время молитв, обращенных к богине милосердия, из буддийских храмов доносились звуки гонгов и барабанов. Теперь же и это прекратилось. За последние полмесяца мы ни разу не слышали даже криков уличных торговцев!

Судья Ди кивнул. Он опустился в кресло возле массивного мраморного стола, заваленного кипами бумаг и свитками документов. За спиной у него возвышались толстые мраморные колонны. Он сам оборудовал этот личный кабинет на верхнем этаже губернаторского дворца. Главным преимуществом кабинета была возможность обозревать отсюда всю столицу. Когда он уселся в кресло, подвешенные к покачивающимся концам его крылатой шапки золотые знаки отличия слабо брякнули. Он ослабил жесткий расшитый ворот церемониального платья.

— В этом зловонном воздухе просто невозможно дышать.

Потом поднял голову и устало спросил:

— А Дао Гань разобрался с сегодняшними отчетами городских управляющих?

Цзяо Тай склонился к столу, просмотрел полуразвернутый документ и нахмурился.

— Число смертельных случаев продолжает расти, ваша честь. Особенно среди мужчин и молодых людей. Для женщин и детей показатели значительно ниже.

Судья в порыве отчаяния воздел руки.

— Нам до сих пор не известно, каким образом эта болезнь распространяется, — произнес он. — Одни считают, что всему виной зараза в воздухе, другие видят источник зла в воде, третьи же утверждают, что болезнь переносится крысами. Прошло уже три недели, как я назначен чрезвычайным наместником имперской столицы, а мне ничего, абсолютно ничего не удалось сделать!

Он сердито подергал усы, тронутые сединой.

— Сегодня комендант центрального рынка жаловался, что ему не удается должным образом наладить распределение продовольствия. Я приказал ему любыми способами решить этот вопрос. Потому что никто не сможет заменить торговца Мэя. Тем немногим знатным людям, кто еще не покинул город, люди не доверяют. Несчастный случай с торговцем Мэем — подлинная катастрофа, Цзяо Тай!

— Вы правы, ваша честь, господину Мэю удалось отлично организовать распределение риса. С раннего утра до поздней ночи он был на ногах, и это в его-то преклонном возрасте! А как человек баснословно богатый, он нередко покупал для нуждающихся целые повозки мяса и овощей по ценам черного рынка. Какая жалость, что старик упал с лестницы, и к тому же — в собственном доме!

— Очевидно, его хватил удар в тот самый момент, когда он начал спускаться вниз, — сказал судья. — А может быть, у него закружилась голова. Не мог же он шагнуть мимо ступеньки, не заметив ее, потому что, насколько я помню, у него было весьма острое зрение. Из-за этого несчастного случая мы потеряли очень достойного человека, при этом именно тогда, когда он нам особенно нужен.

Он сделал глоток чаю, налитого ему Цзяо Таем.

— Там как раз находился этот модный доктор, вроде его зовут Лю. Кажется, он их семейный врач. Выясни, где он живет, и передай ему, что я хотел бы его видеть. Я очень ценил торговца Мэя и хотел бы узнать через этого врача, не могу ли чем-то помочь его вдове.

— С кончиной Мэя прервался один из трех старейших родов в нашем городе, — раздался у них за спиной хрипловатый голос.

Худой, долговязый и слегка сутулый человек бесшумно появился на террасе в своих войлочных туфлях. Он был одет в коричневое платье с расшитыми золотом широкой окантовкой и воротом, как и положено верховному секретарю. На голове у него была высокая шапка из черной кисеи. Его вытянутое, слегка язвительное лицо украшали тонкие усики и клочковатая бородка. Подергивая три длинных волоска, торчавших из бородавки на левой щеке, он продолжал:

— Поскольку двое его сыновей умерли молодыми, а второй брак оказался бездетным, ближайшим наследником теперь считается какой-то дальний родственник.

— Ты уже успел ознакомиться с этим делом, Дао Гань? — удивленно спросил судья. — Ведь о кончине Мэя стало известно только сегодня утром.

— Я просматривал досье на семью Мэя еще месяц тому назад, ваша честь, — небрежно пояснил худощавый секретарь. — За прошедшие полтора месяца я ознакомился с делами всех знатных семейств, прочитывая по одному за ночь.

— Я видел эти дела в архиве канцелярии, — вмешался Цзяо Тай. — Большинство из них занимает несколько объемистых коробок. Боюсь, что на каждую из них тебе пришлось бы потратить целую ночь, до самого утра!

— Иногда именно так и бывало. Все равно я сплю очень мало, а чтение действует на меня весьма успокаивающе. И порой дела бывают очень увлекательными.

Судья Ди с любопытством посмотрел на своего секретаря. Этот меланхоличный человек, обладающий недюжинным умом, служил при нем уже много лет, и судья продолжал открывать в нем все новые качества.