«Антиваксеры, или День вакцинации»

Павел Концевой

Антиваксеры, или День вакцинации

Часть первая. Антиваксеры

Глава 1. Восемьдесят пять рублей

(воскресенье, 18:00, шесть суток до Дня вакцинации)

В полумраке кабинета было тихо, только часы отбивали под потолком свой бесконечный ритм, не обращая никакого внимания на двух мужчин внизу. Первый, в полицейской форме, сидел за небольшим, заваленным бумагами столом, второй примостился напротив, на стульчике.

– Я майор Антонов, – бесцветным голосом произнес первый, – следователь по Вашему делу. Назовите свое имя и фамилию.

Второй презрительно молчал.

– Вы задержаны за то, что сегодня в двенадцать часов забрались на памятник Первым вакцинаторам и кричали оттуда, что прививки – это бесовские метки, призванные свести русский народ в могилу и установить власть мирового правительства над остатками отупевшего населения, – сказал Антонов.

Задержанный молчал гордо и еще более презрительно. Слушая со стороны свои слова, он снова и снова вспоминал события сегодняшнего утра, которые как ни крути, были едва ли не самыми яркими в его унылой серой жизни.

– Ваше имя и фамилия? – повторил следователь, но сидящий напротив раздулся от гордости и ничего не ответил.

Майор Антонов пожал плечами, открыл лежащую перед ним папку и начал читать.

– Кузнецов Олег Спиридонович, сорок пять лет, не вакцинированы, образование среднее специальное, трудились на механическом заводе сварщиком, уволены за прогулы шесть лет назад, в настоящее время нигде не работаете, не женаты, детей нет, проживаете по адресу город Шахтинск, улица Калужская, дом тринадцать вдвоем с матерью, состоите в партии антиваксеров. Сегодня утром, во время несанкционированного митинга, Вы залезли на памятник Первым вакцинаторам…

Тут следователь прервался и впервые с интересом посмотрел на задержанного.

– Там же двенадцать метров высоты, да еще плюс постамент три метра. Вас снимали сверху пожарной машиной, Вы как туда залезли-то?

В Олеге боролись гордость, презрение к власти и непреодолимое желание похвалиться. Наконец он не выдержал:

– Этот монумент в свое время наш завод устанавливал, когда я там сварщиком работал. Сзади специальные скобы приварены, для монтажа. По ним и залез.

Майор посмотрел на задержанного с явным уважением. Тот приосанился.

– По имеющейся у нас информации, за подъем на памятник организатор несанкционированного митинга по кличке «Троцкий» пообещал Вам восемьдесят пять рублей, – сказал Антонов.

Олега чуть ли не первый раз в жизни называли на «Вы», и в душе он этим страшно гордился, однако виду не подавал.

Полицейский придвинулся поближе.

– Но зачем Вам восемьдесят пять рублей? – спросил он.

– Похмелиться надо было, – признался Олег, умолчав о том, что хотел еще и произвести впечатление на Наташку.

– Да разве на такие деньги похмелишься? – следователь похоже искренне удивился.

– У нас в соседнем подъезде бабка гонит и за восемьдесят пять чекушку продает.

– А почему за восемьдесят пять, а не за сто, например.

– Сто дорого, – гордо сказал Кузнецов, – не купят.

Антонов озадаченно замолчал. Часы, обрадовавшись внезапной паузе, затикали с удвоенной силой.

– Олег Спиридонович, я не буду возбуждать уголовное дело в отношении Вас, если Вы дадите согласие на вакцинацию, – с этими словами полицейский наклонился и достал из ящика стола инъекционный пистолет какого-то необычного вида.

Если бы лицо задержанного увидел сейчас Станиславский, он, заплакав в бессильной злобе, бросил бы навсегда свое ремесло и ушел в шахтеры. Такого гениального сочетания ненависти, презрения, гордости и обреченной тоски не смог бы изобразить ни один актер. Олег – смог.

– Мы согласны не возбуждать уголовное дело в отношении Вас, и погасить Вашу текущую задолженность по кредитам в размере один миллион четыреста шестьдесят тысяч триста два рубля, – добавил следователь.

В кабинете воцарилась абсолютная тишина. Часы поняли, что сегодня не их день, и остановились. Наверное, села батарейка.

Олег пытался сдержаться, но руки его вдруг как-то сами, без ведома хозяина поднялись и начали рвать рубашку на груди.

– Стреляй, сволочь! – хрипло застонал он.

Майор усмехнулся, взвел инъекционный пистолет и прицелился задержанному в грудь…

Глава 2. Страшный суд

(понедельник 14:00, пять суток до Дня вакцинации)

В полумраке подвала было тихо. Только где-то в углу размеренно и монотонно отбивала свой ритм капающая вода. И этот едва слышный, но неотвратимый звук больше всего нервировал Олега, хотя для волнения у него сейчас имелись причины и посерьезнее.

«Вот интересно, когда мне станет страшно?» – подумал Олег, но страха почему-то не было. Вместо этого на него накатило какое-то совершенно неуместное в текущей ситуации чувство азарта.

Кузнецов сидел на стуле, со связанными за спиной руками и с кляпом во рту. Судя по неприятному запаху, в качестве кляпа использовался его собственный носовой платок. Людей, сидящих напротив, пленник совсем не видел. Только их силуэты чернели на фоне грязного, слепого окошка, светившего в глаза из-под потолка подвала.

– Ну здравствуй, Олежек, – тишину наконец-то прервал приятный, хорошо знакомый Кузнецову голос, принадлежащий секретарю антиваксеров, Ивану Ивановичу. Члены партии прекрасно знали, что их глава, носящий псевдоним «Троцкий», являлся лишь номинальным лидером мятежных антиваксеров. А истинным руководителем и организатором партии как раз и был собеседник Олега. Фамилии своего секретаря никто из подчиненных не знал, да и его официальные имя и отчество тоже скорее всего были лишь псевдонимом.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY