«Подвал для моего сердца»

– Вот эти книги, будьте добры, – пододвинул ко мне стопку высокий молодой человек.

– Да, хорошо, – рассеянно кивнула я, стараясь не кривить лицо.

С утра у меня жутко болела голова, за окном с неба сыпался то ли дождь, то ли снег, на дорогах образовалась противная каша, и, когда я шла на работу, то ухитрилась поскользнуться и упасть, содрав при этом кожу на локте. Теперь рука противно ныла, вдобавок появилась головная боль, а таблеток у меня с собой не было.

– Вот тут распишитесь, – я пододвинула карточку к посетителю. Небрежно черканув ручкой по бумаге, он собрал свои книги и вышел, громко хлопнув тяжелой дверью.

Я с облегчением откинулась на спинку кресла. Свою работу, на самом–то деле, я обожала, но сегодня улыбаться и разговаривать с посетителями не было сил. Впрочем, этот мужчина, что сейчас взял книги для некой Марии Лубкиной, тоже не выглядел приветливым.

Со стоном потянувшись, я пододвинула к себе стопку сданных книг, и принялась рассматривать их, чтобы потом распределить по полкам. Так, любовный роман, еще один любовный роман, а это что?

Я нахмурилась, глядя на книгу в своих руках. И задумчиво повертела ее – сборник кулинарных рецептов. Смутило меня, конечно же, не это, а отсутствие специального вкладыша на обложке книги, где должен располагаться номер и дата выдачи и сдачи в библиотеку.

Недоуменно пожав плечами, я полезла в картотеку. Спустя час выяснилось, что такой книги у нас никогда не было, следовательно, тот молодой человек по ошибке притащил вместе с библиотечными книгами свою собственную.

Решив при встрече вернуть находку, я лениво пролистала книгу, разглядывая картинки с аппетитно нарисованными блюдами, и заметила на одной из них маленький листочек с текстом, приклеенный к странице при помощи клея.

– Варварство, – вслух сказала я, и поморщилась – получилось уж больно громко, и голова заболела сильнее. Потерев переносицу, я нашарила лежащие на столе очки и с интересом принялась читать текст. Может, исправление рецепта или любовная записочка?…

Это не было ни инструкцией к рецепту, ни любовной запиской. На белом прямоугольнике неровным почерком было написано следующее:

«Прошу, помогите. Меня держат в заложниках, издеваются и бьют. Пожалуйста, отнесите эту записку в полицию».

– Вот эти книги, будьте добры, – пододвинул ко мне стопку высокий молодой человек.

– Да, хорошо, – рассеянно кивнула я, стараясь не кривить лицо.

С утра у меня жутко болела голова, за окном с неба сыпался то ли дождь, то ли снег, на дорогах образовалась противная каша, и, когда я шла на работу, то ухитрилась поскользнуться и упасть, содрав при этом кожу на локте. Теперь рука противно ныла, вдобавок появилась головная боль, а таблеток у меня с собой не было.

– Вот тут распишитесь, – я пододвинула карточку к посетителю. Небрежно черканув ручкой по бумаге, он собрал свои книги и вышел, громко хлопнув тяжелой дверью.

Я с облегчением откинулась на спинку кресла. Свою работу, на самом–то деле, я обожала, но сегодня улыбаться и разговаривать с посетителями не было сил. Впрочем, этот мужчина, что сейчас взял книги для некой Марии Лубкиной, тоже не выглядел приветливым.

Со стоном потянувшись, я пододвинула к себе стопку сданных книг, и принялась рассматривать их, чтобы потом распределить по полкам. Так, любовный роман, еще один любовный роман, а это что?

Я нахмурилась, глядя на книгу в своих руках. И задумчиво повертела ее – сборник кулинарных рецептов. Смутило меня, конечно же, не это, а отсутствие специального вкладыша на обложке книги, где должен располагаться номер и дата выдачи и сдачи в библиотеку.

Недоуменно пожав плечами, я полезла в картотеку. Спустя час выяснилось, что такой книги у нас никогда не было, следовательно, тот молодой человек по ошибке притащил вместе с библиотечными книгами свою собственную.

Решив при встрече вернуть находку, я лениво пролистала книгу, разглядывая картинки с аппетитно нарисованными блюдами, и заметила на одной из них маленький листочек с текстом, приклеенный к странице при помощи клея.

– Варварство, – вслух сказала я, и поморщилась – получилось уж больно громко, и голова заболела сильнее. Потерев переносицу, я нашарила лежащие на столе очки и с интересом принялась читать текст. Может, исправление рецепта или любовная записочка?…

Это не было ни инструкцией к рецепту, ни любовной запиской. На белом прямоугольнике неровным почерком было написано следующее:

«Прошу, помогите. Меня держат в заложниках, издеваются и бьют. Пожалуйста, отнесите эту записку в полицию».