«Беги, дорогая, беги»

С грустью посмотрев в грязное стекло автобуса, я поудобнее устроилась на сиденье, обняв свою сумку руками. Ехать предстояло еще 7 часов, а все мышцы уже затекли, спина нещадно болела, а колени ломило. Хотелось выпрямить ноги и принять душ, но для этого нужно остановиться в гостинице. А останавливаться в моем случае – непозволительная роскошь.

За окном проплывали стройные ряды голых деревьев. Изредка в ветвях встречались округлые темные пятна – птичьи гнезда. От нечего делать я принялась считать их. Спать тоже хотелось, но сидевший рядом со мной мужчина со спутанной бородой и бутылкой лимонада, от которой явственно пахло водкой, доверия не внушал. Не облапает, так сумку украдет.

Прижавшись носом к холодному стеклу, я вспоминала, как же я докатилась до жизни такой. Это только в книгах героини в бегах находят белых принцев, и на каждом шагу им предлагают помощь: в сказках – приветливые зверушки, в романах – невероятные мужчины. Мне помочь никто не спешил, более того, жизнь с каждым разом издевательски подкидывала новые проблемы.

Дорога казалась бесконечной, но так было даже лучше. В незнакомом городе меня никто не ждал, там не было ни знакомых, ни друзей, ни тем более родственников. И там не было Его. Человека, превратившего мою жизнь в нескончаемый ад. Вездесущего, всемогущего мужчину, который с легкостью распоряжался моей судьбой, и считал, что все остальные люди – не более чем игрушки в его руках.

Автобус уносил меня все дальше, дребезжа старыми дверцами. Через полчаса мой сосед сошел, и я вздохнула с облегчением. Теперь можно и поспать, только не слишком долго. Ведь иначе, открыв глаза, я вновь увижу его.

В клубе было слишком шумно. Слишком шумно, слишком тесно. Вокруг куча людей, над танцполом витает терпкий запах пота, смешанный с легким ароматом травки и алкоголя. Окинув взглядом помещение, я узрела подругу, выплясывающую возле барной стойки, и успокоилась. Часы показывали половину двенадцатого. Еще полчаса – и можно домой.

– Ева, ты совсем не танцуешь, – завопила мне в ухо Сонька, вернувшись за столик. Лицо подруги раскраснелось, черное платье без бретелек сползло вниз, обнажая каемку кружевного бюстгальтера.

– Платье поправь, – заорала я в ответ.

Грохот стоят такой, что услышать что-то было невозможно, поэтому я просто ткнула пальцем в область декольте. Сонька охнула, суетливо подтянула платье и вновь завопила:

С грустью посмотрев в грязное стекло автобуса, я поудобнее устроилась на сиденье, обняв свою сумку руками. Ехать предстояло еще 7 часов, а все мышцы уже затекли, спина нещадно болела, а колени ломило. Хотелось выпрямить ноги и принять душ, но для этого нужно остановиться в гостинице. А останавливаться в моем случае – непозволительная роскошь.

За окном проплывали стройные ряды голых деревьев. Изредка в ветвях встречались округлые темные пятна – птичьи гнезда. От нечего делать я принялась считать их. Спать тоже хотелось, но сидевший рядом со мной мужчина со спутанной бородой и бутылкой лимонада, от которой явственно пахло водкой, доверия не внушал. Не облапает, так сумку украдет.

Прижавшись носом к холодному стеклу, я вспоминала, как же я докатилась до жизни такой. Это только в книгах героини в бегах находят белых принцев, и на каждом шагу им предлагают помощь: в сказках – приветливые зверушки, в романах – невероятные мужчины. Мне помочь никто не спешил, более того, жизнь с каждым разом издевательски подкидывала новые проблемы.

Дорога казалась бесконечной, но так было даже лучше. В незнакомом городе меня никто не ждал, там не было ни знакомых, ни друзей, ни тем более родственников. И там не было Его. Человека, превратившего мою жизнь в нескончаемый ад. Вездесущего, всемогущего мужчину, который с легкостью распоряжался моей судьбой, и считал, что все остальные люди – не более чем игрушки в его руках.

Автобус уносил меня все дальше, дребезжа старыми дверцами. Через полчаса мой сосед сошел, и я вздохнула с облегчением. Теперь можно и поспать, только не слишком долго. Ведь иначе, открыв глаза, я вновь увижу его.

В клубе было слишком шумно. Слишком шумно, слишком тесно. Вокруг куча людей, над танцполом витает терпкий запах пота, смешанный с легким ароматом травки и алкоголя. Окинув взглядом помещение, я узрела подругу, выплясывающую возле барной стойки, и успокоилась. Часы показывали половину двенадцатого. Еще полчаса – и можно домой.

– Ева, ты совсем не танцуешь, – завопила мне в ухо Сонька, вернувшись за столик. Лицо подруги раскраснелось, черное платье без бретелек сползло вниз, обнажая каемку кружевного бюстгальтера.

– Платье поправь, – заорала я в ответ.

Грохот стоят такой, что услышать что-то было невозможно, поэтому я просто ткнула пальцем в область декольте. Сонька охнула, суетливо подтянула платье и вновь завопила: