«Маскарад в городе грехов»

— Ванька, ты чокнутая, — выдала незамысловатый диагноз сестрица, пытаясь забрать у меня лифчик.

Я покосилась на стоявшего в дверях Мажора и рявкнула:

— Может, перестанешь пялиться на мое нижнее белье?

— Я, по-твоему, чего-то не видел? — удивился Гончаров, но, ухмыльнувшись, ушел к кофемашине.

— Какого хрена ты притащила его сюда? — зашипела я на Таньку, отобрав свой лифчик и швырнув его в чемодан.

Сестрица вздохнула и присела на край кровати, проведя рукой по покрывалу. Ой, начинается драмтеатр. Но меня не пронять. Я и не таких драм в судах насмотрелась. Там бы любой режиссер захлебнулся вдохновением.

— Ванька, — снова заныла моя актриса, — может, ты передумаешь?

— Отстань.

— Ну, Вань…

— Ключи на полке, — предупредила, закрывая чемодан.

— А если Леша там с другой бабой живет уже? — все еще бубнила Танька мне в спину.

Так и тянуло запеть голосом Сергея Лазарева или его блондинистого дружка, вот точно кто-то из них затягивал: «О, боже, дай мне сил…» Только, как известно, на него надейся, а сам не сиди без дела. Ну, в оригинале немного по-другому, а я чуток подкорректировала. Тут уж и молиться станешь, лишь бы обладать даром телепортации.

Сейчас я даже не удивлюсь, если папа меня ждет под подъездом, чтобы отговорить от поездки.

Странно, что Танька еще не подключила Инессу, которая бы заорала, что я втягиваю ее мужа в очередную авантюру. О, но это еще полбеды. Вот если бы подключили маму Ботаника… Увы, даже я со всем своим судебным опытом бессильна против Гражины Эдуардовны.

— Если у мента там другая телка, — заорал Мажор, — то я готов тебя защищать в суде за двойное убийство.

— Я бы тебе не доверила даже гражданский процесс, не то что уголовный, — парировала в ответ.

— Может, хватит? — возмутилась сестрица.

— А что я? — удивился Гончаров. — Просто предложил свою помощь. Кофе на дорожку? — приторно улыбнулся мне.

— Пошел ты, — одними губами ответила, чтобы Танька не услышала, и громко сказала: — Если будете сношаться на моей кровати, то сожгите ее потом вместе с постельным бельем.

— Ванька… — печально покачала головой сестрица.

— Счастливо оставаться, друзья мои, — сделала ручкой и вышла из квартиры.

— Ванька, ты чокнутая, — выдала незамысловатый диагноз сестрица, пытаясь забрать у меня лифчик.

Я покосилась на стоявшего в дверях Мажора и рявкнула:

— Может, перестанешь пялиться на мое нижнее белье?

— Я, по-твоему, чего-то не видел? — удивился Гончаров, но, ухмыльнувшись, ушел к кофемашине.

— Какого хрена ты притащила его сюда? — зашипела я на Таньку, отобрав свой лифчик и швырнув его в чемодан.

Сестрица вздохнула и присела на край кровати, проведя рукой по покрывалу. Ой, начинается драмтеатр. Но меня не пронять. Я и не таких драм в судах насмотрелась. Там бы любой режиссер захлебнулся вдохновением.

— Ванька, — снова заныла моя актриса, — может, ты передумаешь?

— Отстань.

— Ну, Вань…

— Ключи на полке, — предупредила, закрывая чемодан.

— А если Леша там с другой бабой живет уже? — все еще бубнила Танька мне в спину.

Так и тянуло запеть голосом Сергея Лазарева или его блондинистого дружка, вот точно кто-то из них затягивал: «О, боже, дай мне сил…» Только, как известно, на него надейся, а сам не сиди без дела. Ну, в оригинале немного по-другому, а я чуток подкорректировала. Тут уж и молиться станешь, лишь бы обладать даром телепортации.

Сейчас я даже не удивлюсь, если папа меня ждет под подъездом, чтобы отговорить от поездки.

Странно, что Танька еще не подключила Инессу, которая бы заорала, что я втягиваю ее мужа в очередную авантюру. О, но это еще полбеды. Вот если бы подключили маму Ботаника… Увы, даже я со всем своим судебным опытом бессильна против Гражины Эдуардовны.

— Если у мента там другая телка, — заорал Мажор, — то я готов тебя защищать в суде за двойное убийство.

— Я бы тебе не доверила даже гражданский процесс, не то что уголовный, — парировала в ответ.

— Может, хватит? — возмутилась сестрица.

— А что я? — удивился Гончаров. — Просто предложил свою помощь. Кофе на дорожку? — приторно улыбнулся мне.

— Пошел ты, — одними губами ответила, чтобы Танька не услышала, и громко сказала: — Если будете сношаться на моей кровати, то сожгите ее потом вместе с постельным бельем.

— Ванька… — печально покачала головой сестрица.

— Счастливо оставаться, друзья мои, — сделала ручкой и вышла из квартиры.