«Я иду тебя искать»

Архелая Романова

Я иду тебя искать

Посетитель не понравился мне сразу, как только зашел. Казалось бы, молодой симпатичный парень, ничего отталкивающего или неприятного в нем не было, но что-то мне подсказывало держаться от него подальше.

Насвистывая дурацкую мелодию, он придирчиво оглядел наш скромный магазинчик, и, не удосужившись вытереть ноги – на улице была страшная слякоть, направился к кассе, оставляя грязные следы на белой плитке. Я смиренно стояла в ожидании, наблюдая за ним исподлобья.

– Добрый день. Что-нибудь выбрали? – сказала я стандартную фразу, которую использовала для всех покупателей.

Парень наконец-то взглянул мне в глаза, и я невольно заволновалась. Глаза были красивые, голубые, очень светлые, и вкупе с темными волосами, торчащими из-под бейсболки, смотрелось это восхитительно.

А вот сам взгляд пугал – с прищуром, оценивающий. Было видно, что ему не нравился ни магазин, ни я, и что он тут мог забыть, я понятия не имела. Вещи на парне были скромные, без кричащих надписей и принтов, но я почему-то сразу решила, что они весьма дорогие. Об этом же говорили и часы на его левой руке, а также последняя модель телефона, которую он небрежно крутил, не боясь уронить.

– Дайте мне жвачку, – попросил он.

– Какую вам? Мятную, сладкую?

Я потянулась к жвачкам, расположенным перед кассой, и нетерпеливо поглядывала на него, ожидая ответ. Парень отвечать не торопился – сделал вид, что думает, но мне снова показалось, что делает он это нарочно.

– Давайте мятную.

Едва я ухватилась за коробку с мятным эклипсом, как посетитель передумал.

– Нет, а давайте лучше сладкую. Вон ту, с персиком.

– Хорошо, – дежурно улыбнулась я, и полезла доставать упаковку. Жвачка с указанным вкусом находилась дальше всех, в самом низу, и пришлось попотеть, чтобы ее достать.

Разумеется, симпатии незнакомцу это не прибавило.

Пробив товар, я сообщила стоимость, и уточнила:

– Как будете расплачиваться? Наличными, картой?

Архелая Романова

Я иду тебя искать

Посетитель не понравился мне сразу, как только зашел. Казалось бы, молодой симпатичный парень, ничего отталкивающего или неприятного в нем не было, но что-то мне подсказывало держаться от него подальше.

Насвистывая дурацкую мелодию, он придирчиво оглядел наш скромный магазинчик, и, не удосужившись вытереть ноги – на улице была страшная слякоть, направился к кассе, оставляя грязные следы на белой плитке. Я смиренно стояла в ожидании, наблюдая за ним исподлобья.

– Добрый день. Что-нибудь выбрали? – сказала я стандартную фразу, которую использовала для всех покупателей.

Парень наконец-то взглянул мне в глаза, и я невольно заволновалась. Глаза были красивые, голубые, очень светлые, и вкупе с темными волосами, торчащими из-под бейсболки, смотрелось это восхитительно.

А вот сам взгляд пугал – с прищуром, оценивающий. Было видно, что ему не нравился ни магазин, ни я, и что он тут мог забыть, я понятия не имела. Вещи на парне были скромные, без кричащих надписей и принтов, но я почему-то сразу решила, что они весьма дорогие. Об этом же говорили и часы на его левой руке, а также последняя модель телефона, которую он небрежно крутил, не боясь уронить.

– Дайте мне жвачку, – попросил он.

– Какую вам? Мятную, сладкую?

Я потянулась к жвачкам, расположенным перед кассой, и нетерпеливо поглядывала на него, ожидая ответ. Парень отвечать не торопился – сделал вид, что думает, но мне снова показалось, что делает он это нарочно.

– Давайте мятную.

Едва я ухватилась за коробку с мятным эклипсом, как посетитель передумал.

– Нет, а давайте лучше сладкую. Вон ту, с персиком.

– Хорошо, – дежурно улыбнулась я, и полезла доставать упаковку. Жвачка с указанным вкусом находилась дальше всех, в самом низу, и пришлось попотеть, чтобы ее достать.

Разумеется, симпатии незнакомцу это не прибавило.

Пробив товар, я сообщила стоимость, и уточнила:

– Как будете расплачиваться? Наличными, картой?