Ева Шилова
О последствиях любви к котикам
Женщины и кошки всегда поступают, как им заблагорассудится; мужчинам и собакам остается только расслабиться и смириться с таким положением вещей.
С этими портками на витрине что-то было не так, но я никак не могла понять, что именно. Вроде и фирма небезызвестная, и швы ровные, и длина хорошая, и цвет мой любимый, а все равно что-то неуловимо «царапало» глаз. Пытаясь сообразить, что конкретно меня не устраивает, я аж вцепилась в собственную шевелюру и подергала ее, не иначе как надеясь, что это поможет стимулировать мыслительный процесс. Процесс не стимулировался. Разве что остатки прически превратились в то самое пресловутое воронье гнездо. И тут за плечом раздался вкрадчивый голос:
– Хорошая модель. Отличный выбор. Хотите, я Вам их куплю?
Та-ак, опять. Даже не оборачиваясь, я злобно ответила:
– Не раньше, чем объясните, кто именно у вас болен, и чем!
Через такие фокусы меня уже пытались протащить, плавали, знаем. Я тебе, лохушке, финтифлюшку и внимание, ты мне забесплатно дорогостоящее лечение для страдающего питомца. Достали, в натуре. Написано на мне, что ли, «дурында обыкновенная, крапчатая, падкая на мужскую лесть»?
– У меня молодой флоковый[1] петерболд…
А, ну понятно. Петерболд, он же петербургский сфинкс – молодая российская порода, представители которой по причине скудости шерстяного покрова имеют малоприятную склонность болеть ринотрахеитом, на фоне которого регулярно цепляют и пневмонию. А тянет такой лысачок по деньгам от полштуки до полутора тысяч вечнозеленых баксов, которые можно в одночасье профукать, ежели животинку простудить. Хотя в последнее время не иначе как по причине политкорректности сотенные долларовые купюры резко поголубели, что, впрочем, не сделало ни их, ни петерболдов дешевле…
– Значит так, уважаемый: запишитесь на прием с питомцем официально. Все разговоры – только в нашей клинике!
А то повадились…
Комментарии к книге «О последствиях любви к котикам», Ева Витальевна Шилова
Всего 0 комментариев