«Пропавшее такси»

Алекс Кожин

Пропавшее такси

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эту странную историю мне рассказал случайный попутчик в ночной электричке. Я слушал его вполуха, ожидая, что он вот-вот попросит денег на пиво. Видя мою отстраненность и скептицизм, этот слегка зачуханный, средних лет человек становился все настойчивей и откровеннее. В доказательство своей истории он приводил какие-то детали, ссылался на цифры и сыпал именами. Порой он сбивался, замолкал, потом, словно вспомнив что-то, с удвоенной страстью начинал убеждать меня, что его рассказ ‒ чистая правда, а он участник и даже, отчасти, виновник произошедших событий.

Он вышел в Салтыковке, как-то неуверенно пошагал по платформе к подземному переходу. Внезапно из тени вынырнули двое, мой попутчик сразу сник, сгорбился и послушно поплелся с ними на выход.

Эта пара, выскочившая из неоткуда, заставила меня, наконец, обратить внимание на происходящее. Они были на одно лицо, одного роста, в одинаковых черных костюмах, словно близнецы. Еще я успел разглядеть, как моего недавнего знакомца сажают в затонированный микроавтобус. Никакая случайность не могла объяснить этот "Мерседес" и эту парочку в костюмах ночью на глухом подмосковном полустанке.

Я долго вспоминал, что рассказывал мне этот человек, пытался воссоздать подробности. Имен и званий я, конечно, не помню, как не помню названий организаций, о которых говорил мой попутчик. Даже сейчас, по прошествии времени, его рассказ выглядит невероятным.

По карте Нью-Йорка в разные стороны, медленно, как божьи коровки, ползают красные точки. Капитан Паширов привычно дремлет перед экраном. В Москве три часа ночи, в Нью-Йорке – семь вечера.

Кое-как стряхнув сонную муть, Паширов начинает считать, водя пальцем по монитору: один, два, три,…восемь – одной точки не хватает. Потерев глаза, капитан пересчитывает, и снова точек только восемь.

Слабая тревога заползает внутрь Паширова. Он быстренько трусит в сортир, умывается холодной водой из-под крана. Обычно это помогает снять пелену с глаз. Резкий запах стоялой мочи и хлорки прочищает мозги.

Вернувшись на место, Паширов начинает сначала: один, два, три… Точек ровно восемь. Девятая отсутствует. Это означает, что на другой стороне океана пропал боевой беспилотник Главного разведуправления российской армии.

Перепуганный капитан лихорадочно жмет красную кнопку вызова оперативного дежурного.

Алекс Кожин

Пропавшее такси

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эту странную историю мне рассказал случайный попутчик в ночной электричке. Я слушал его вполуха, ожидая, что он вот-вот попросит денег на пиво. Видя мою отстраненность и скептицизм, этот слегка зачуханный, средних лет человек становился все настойчивей и откровеннее. В доказательство своей истории он приводил какие-то детали, ссылался на цифры и сыпал именами. Порой он сбивался, замолкал, потом, словно вспомнив что-то, с удвоенной страстью начинал убеждать меня, что его рассказ ‒ чистая правда, а он участник и даже, отчасти, виновник произошедших событий.

Он вышел в Салтыковке, как-то неуверенно пошагал по платформе к подземному переходу. Внезапно из тени вынырнули двое, мой попутчик сразу сник, сгорбился и послушно поплелся с ними на выход.

Эта пара, выскочившая из неоткуда, заставила меня, наконец, обратить внимание на происходящее. Они были на одно лицо, одного роста, в одинаковых черных костюмах, словно близнецы. Еще я успел разглядеть, как моего недавнего знакомца сажают в затонированный микроавтобус. Никакая случайность не могла объяснить этот "Мерседес" и эту парочку в костюмах ночью на глухом подмосковном полустанке.

Я долго вспоминал, что рассказывал мне этот человек, пытался воссоздать подробности. Имен и званий я, конечно, не помню, как не помню названий организаций, о которых говорил мой попутчик. Даже сейчас, по прошествии времени, его рассказ выглядит невероятным.

По карте Нью-Йорка в разные стороны, медленно, как божьи коровки, ползают красные точки. Капитан Паширов привычно дремлет перед экраном. В Москве три часа ночи, в Нью-Йорке – семь вечера.

Кое-как стряхнув сонную муть, Паширов начинает считать, водя пальцем по монитору: один, два, три,…восемь – одной точки не хватает. Потерев глаза, капитан пересчитывает, и снова точек только восемь.

Слабая тревога заползает внутрь Паширова. Он быстренько трусит в сортир, умывается холодной водой из-под крана. Обычно это помогает снять пелену с глаз. Резкий запах стоялой мочи и хлорки прочищает мозги.

Вернувшись на место, Паширов начинает сначала: один, два, три… Точек ровно восемь. Девятая отсутствует. Это означает, что на другой стороне океана пропал боевой беспилотник Главного разведуправления российской армии.

Перепуганный капитан лихорадочно жмет красную кнопку вызова оперативного дежурного.