«Крейсер 'Улисс' (Корабль ее величества 'Улисс', Полярный конвой)»

Алистер Маклин

"Корабль ее величества "Улисс"

(варианты названий переводов: "Крейсер "Улисс", "Полярный конвой")

Перевод: В.В.Кузнецов

Альфред Л. Теннисон (1809-1892)

За мной, друзья! Еще не поздно Открыть совсем иные берега. Взмахните веслами, ударьте по волнам Громокипящим; ибо мой удел ( Пока я жив, плыть прямо на закат, Туда, где звезды плещут в океане. Быть может, нас поглотит бездна вод, На Остров Счастья выбросит, быть может, Где доблестный Ахилл вновь встретит нас... Не все утрачено, пускай утрат не счесть; Пусть мы не те, и не вернуть тех дней, Когда весь мир лежал у наших ног; Пускай померк под натиском судьбы Огонь сердец, ( все тот же наш завет: Бороться и искать, найти и не сдаваться!

Перевод И. Куберского

Гизеле посвящается

Выражаю признательность моему старшему брату Айану Л. Маклину, капитану-наставнику, за советы и помощь в создании этой книги. Во избежание недоразумений следует отметить, что не существует никакой связи между крейсером британского военно-морского флота "Улисс", о котором повествуется в романе, и переоборудованным недавно во фрегат одноименным эскадренным миноносцем класса "Ольстер", который был введен в строй в начале 1944 года, приблизительно двенадцать месяцев спустя после описываемых в романе событий. Ни одно из судов, находившихся в Скапа-Флоу или участвовавших в конвое, не имеет никакого отношения к кораблям с таким же названием, которые действовали прежде или находятся в настоящее время в составе королевского флота.

Глава 1

ВОСКРЕСЕНЬЕ пополудни

Неторопливым жестом Старр вдавил тлеющий конец сигареты в пепельницу. "Сколько решимости и непреклонности в этом жесте", - подумал командир "Улисса" капитан первого ранга Вэллери. Он знал, что теперь произойдет, и пронзительная горечь поражения заглушила тупую боль, сдавливавшую его лоб все эти дни. Но на один лишь миг. Вэллери устал до такой степени, что ничто его больше не трогало. - Сожалею, джентльмены, искренне сожалею, - едва улыбнулся тонкими губами Старр. - Позвольте вас уверить, в сложившихся обстоятельствах адмиралтейство приняло правильное и оправданное решение. Однако ваше... э-э-э... нежелание понять нашу точку зрения прискорбно. Помолчав, он протянул свой платиновый портсигар поочередно четырем офицерам, сидевшим за круглым столом в каюте контр-адмирала Тиндалла. Четыре головы разом качнулись из стороны в сторону, и усмешка вновь коснулась губ вице-адмирала. Достав сигарету, он сунул портсигар в нагрудный карман серого в полоску двубортного пиджака и откинулся на спинку кресла. На лице его уже не было и тени улыбки, присутствующие без труда представили более привычный их взорам блеск золотых галунов на мундире вице-адмирала Винсента Старра, заместителя начальника штаба военно-морских сил. - Когда я летел утром из Лондона, - продолжал он ровным голосом, - я испытывал досаду. Вот именно, досаду. Ведь я... я очень занятой человек. Первый лорд адмиралтейства, думал я, лишь отнимает у меня время. И не только у меня, но и у себя самого. Придется перед ним извиниться. Сэр Хэмфри был прав. Как всегда... В напряженной тишине послышался щелчок зажигалки. Облокотясь о стол, Старр вполголоса продолжал: - Давайте будем до конца откровенны, господа. У меня были все основания рассчитывать на вашу поддержку, и я намеревался как можно скорее разобраться в этом инциденте. Я сказал: инцидент? - усмехнулся он криво. Сказано слишком слабо. Скорее, мятеж, господа, государственная измена. Вряд ли нужно объяснять, что сие значит. И что же я слышу? - Он обвел взглядом сидящих за столом. - Офицеры флота его величества, флагман в их числе, сочувствуют мятежному экипажу! "Тут он перегибает, - устало подумал Вэллери. - Хочет нас спровоцировать". Слова и тон, каким они были произнесены, подразумевали вопрос, вызов, на который надо было ответить. Но ответа не последовало. Все четверо казались апатичными, равнодушными ко всему и до странного похожими друг на друга. Лица моряков были угрюмы и неподвижны, изрезаны глубокими складками, но глаза смотрели спокойно. - Вы не разделяете моего убеждения, господа? - не повышая голоса, продолжал Старр. - Находите мой выбор эпитетов слишком... э-э-э... резким? - Он откинулся назад. - Гм... "мятеж". - Медленно, словно смакуя, он произнес это слово, сжав губы, снова обвел взором сидящих за столом. Действительно, слово не очень-то благозвучно, не так ли, господа? Вы бы дали этому другое определение, не правда ли? Покачав головой, Старр наклонился и разгладил пальцами лежавший перед ним листок. - "Вернулись после рейда на Лофотенские острова, - читал он шифровку. 15.45 - Прошли боновые заграждения. 16.10 - Закончен осмотр машин. 16.30 Производится погрузка провианта и снаряжения из лихтеров, ошвартовавшихся лагом. 16.30 - Смешанная группа матросов и кочегаров отряжена для погрузки бочек со смазочными материалами. 16.50 - Командиру корабля доложено о том, что кочегары отказались выполнить приказания поочередно главстаршины Хартли, старшины котельных машинистов Гендри, инженер-лейтенанта Грайрсона и, наконец, старшего инженер-механика. Зачинщиками, предположительно, являются кочегары Райли и Петерсон. 17.05 - Отказ выполнить распоряжение командира корабля. 17.15 - Во время выполнения служебных обязанностей подверглись нападению начальник караула и дежурный унтер-офицер". - Старр поднял глаза. - Каких именно обязанностей? При попытке арестовать зачинщиков? Вэллери молча кивнул. - "17.15 - Палубная команда прекратила работу, очевидно, из солидарности. Никаких насильственных действий не предпринято. 17.25 - Обращение командира по корабельной трансляционной сети. Предупреждение о возможных последствиях. Приказ возобновить работы. Приказ не выполнен. 17.30 Радиограмма командующему на борту "Герцога Кемберлендского" с просьбой о помощи". - Старр снова поднял голову, холодно взглянул .на Вэллери. - Кстати, зачем вы обращались к адмиралу? Разве ваши морские пехотинцы... - Это было мое распоряжение, - резко оборвал его Тиндалл. - Неужели бы я приказал своим морским пехотинцам выступить против людей, с которыми они прослужили два с половиной года? Исключено! На моем корабле, адмирал Старр, грызни между экипажем и морской пехотой нет и в помине. Они слишком много пережили вместе... Во всяком случае, - прибавил он сухо, - вполне вероятно, что морские пехотинцы отказались бы выполнить подобный приказ. Не забывайте, что если б мы использовали против экипажа своих солдат морской пехоты и те усмирили бы этот... э... бунт, то "Улисс" перестал бы существовать .как боевая единица. Пристально поглядев на контр-адмирала Тиндалла, Старр снова уткнулся в записи. - "18.30 - С "Кемберленда" отряжена штурмовая группа морской пехоты. Никакого сопротивления ей не было оказано. Попытка арестовать шестерых бунтовщиков и восьмерых подозреваемых зачинщиков. Яростное сопротивление со стороны кочегаров и палубной команды, ожесточенные стычки на кормовой палубе, в кочегарском кубрике и в кубрике машинистов, продолжавшиеся до 19.00. Огнестрельное оружие не применялось, но двое убито, шестеро тяжело ранено, 35...40 человек получили менее тяжелые ранения". Старр замолчал и в сердцах скомкал бумагу, - Знаете, джентльмены, а, пожалуй, вы правы. - В голосе его прозвучала издевка. - "Бунт" - вряд ли подходящее определение. Пятьдесят убитых и раненых... "Ожесточенная схватка" - будет гораздо ближе к истине. Но ни слова, ни резкость тона, ни убийственная ирония не произвели никакого впечатления. Все четверо офицеров "Улисса" сидели неподвижно, с выражением полнейшего безразличия. Вице-адмирал Старр нахмурился. - Боюсь, господа, у вас несколько искаженное представление. о случившемся. Вы пробыли здесь долго, а изоляция искажает суть вещей. Следует ли напоминать вам, старшим офицерам, о том, что в военное время личные чувства, испытания и невзгоды не значат ничего? Флот, отечество - вот что всегда и везде должно быть на первом месте. Стуча кулаком по столу, он как бы усиливал значимость своих слов. - Боже правый! - продолжал Старр. - Решаются судьбы мира, а вы, господа, заняты своими эгоистическими мелкими заботами! Тэрнер, старший офицер крейсера, сардонически усмехнулся про себя. Красиво говоришь, старина Винсент. Правда, напоминает мелодраму викторианских времен: стискивать зубы - вот это уже ни к чему. Жаль, что старик не член парламента, - любое правительство оторвало бы его с руками. "А вдруг старина говорит все это на полном серьезе?" - промелькнуло в голове у старпома. - Зачинщики будут арестованы и понесут наказание. Суровое наказание. Голос адмирала звучал резко и угрожающе. - Что касается рандеву с Четырнадцатой эскадрой авианосцев, оно состоится в Датском проливе как условлено, в 10.30, но в среду, а не во вторник. Мы радировали в Галифакс и задержали отплытие кораблей. Вы выйдете в море завтра в шесть ноль-ноль. Взглянув на контр-адмирала Тиндалла, Старр добавил: - Прошу немедленно довести это до сведения всех кораблей, находящихся у вас под началом, адмирал. Тиндалл (весь флот знал его по кличке Фермер Джайлс) промолчал. Его румяное лицо - обычно веселое, в улыбчивых морщинах - было мрачно и сосредоточено. Прикрытые тяжельми веками, встревоженные глаза его впились в каперанга Вэллери. Дьявольски трудно сейчас этому доброму, душевному человеку, подумал Тиндалл. Но лицо Вэллери, изможденное и усталое лицо аскета и молчальника, было непроницаемо. Тиндалл молча Выбранился. - В сущности, господа, - как ни в чем не бывало продолжал вице-адмирал, говорить больше не о чем. Не стану заверять, что вам предстоит увеселительная прогулка. Сами знаете, что сталось с последними тремя крупными конвоями Пи-Кью-17, Эф-Ар-71 и 74. Эффективных способов защиты от акустических торпед и планирующих бомб мы еще не разработали. Кроме того, по агентурным данным из Бремена и Киля (и это подтверждается последними событиями в Атлантике) новейшая тактика немецких подводников - нападение на корабли эскорта... Возможно, вас выручит погода. "Ах ты, мстительный старый черт, - лениво подумал Тиндалл. - Давай, давай, потешь себя, будь ты неладен". - Рискуя показаться старомодным и мелодраматичным... - Старр нетерпеливо ждал, пока у Тэрнера прекратится приступ кашля, - ...можно сказать, что "Улиссу" предоставляется возможность... э... искупить свою вину. Вице-адмирал отодвинул стул. - После этого, господа, - Средиземное. Но прежде всего - эскортирование конвоя Эф-Ар-77 в Мурманск, и этому не помешает никто - ни черт, ни дьявол. - На последнем слове голос его сорвался, сквозь глянец вежливости проступили грубость и резкость. - Пусть экипаж "Улисса" зарубит себе на носу: непослушания, пренебрежения долгом, организованного бунта и смуты командование не потерпит! - Чепуха! Старр откинулся назад, костяшки пальцев, вцепившихся в подлокотники кресла, побелели. Взгляд его хлыстом прошелся по лицам и остановился на Бруксе - начальнике корабельной медицинской службы, на его ярко-голубых глазах, в которых светилась странная враждебность, - глазах, глядевших из-под великолепной седой гривы. Тиндалл тоже увидел гневный взор старого доктора. Заметил, как побагровело лицо Брукса, и неслышно простонал. Знакомые симптомы. Сейчас старый Сократ покажет свой ирландский характер. Тиндалл открыл было рот, но, заметив нетерпеливый жест Старра, откинулся на спинку стула. - Что вы сказали, коммандер? - спокойным голосом спросил вице-адмирал. - Чепуха! - отчетливо повторил Брукс. - Чепуха. Вот что я сказал. "Будем вполне откровенны", говорите вы. Что же, сэр, будем откровенны. Какое тут к черту "пренебрежение долгом, организованный б