«Милое чудовище»

но, она же, как тот житель Крайнего Севера, не читательница, а писательница! Мура мысленно пообещала себе, если представится случай, обязательно проштудировать умную книжку вплоть до выходных данных, а пока ударилась в импровизацию: - Послушайте, уважаемый. Подумайте сами, зачем вам нас убивать, если с минуты на минуту сюда нагрянет милиция? Давайте лучше разойдемся полюбовно, пока еще выход свободен. Вы себе отправитесь восвояси... Мура замолчала, потому что в спину ей уперлось что-то острое и холодное. Кстати, она без труда догадалась, что это такое. Словом, то, что, возможно, подействовало бы на насильника, на разнузданного "газовщика" с ножом не произвело ни малейшего впечатления. - Молчать! - рявкнул он. - Если ты хоть раз откроешь пасть, будешь первой. До сих пор твой номер был второй. "Первый, второй, какая разница", - подумала Мура, но на всякий случай замолчала. Звонки давно прекратились. Еще бы: Викуля теперь, наверное, уже убралась восвояси на своей "Шкоде" цвета металлик, и "газовщик", видимо, прикидывал, радоваться ему по этому поводу или огорчаться. Вероятно, он раздумывал, пошел ли таксист вызывать милицию или плюнул на свои денежки. Неожиданно звонки начались снова, к тому же какие-то совсем другие. Мура сразу догадалась, что теперь на кнопку нажимала уже другая рука, более нетерпеливая и твердая. - Опять твой таксист? - "газовщик" уставился на Муру тяжелым взглядом. - А может, уже и милиция, - отчаянно сблефовала Мура. И тут в дверь начали барабанить почем зря, и громкий замогильный голос приказал: - Откройте! Милиция! Мура даже не успела удивиться, Тамара, похоже, тоже. А "газовщик" схватил тот самый табурет, на который в свое время возлагала надежды Мура, и запулил им в окно. По нервам противно ударил звон бьющегося стекла. В следующее мгновение "газовщик" вместе со своим ножом оказался на подоконнике... Подружки не успели и глазом моргнуть, как он прыгнул вниз. - Ой! - заорала Тамара, перегнувшись через подоконник. - Он же убьется! Третий этаж все-таки! Нашла кого жалеть, хоть бы и убился, подумала Мура и двинулась открывать дверь. Она осуществила это свое намерение и сразу отшатнулась, потому что, как ей показалось в первый момент, в квартиру ворвались не представители органов правопорядка, а стадо диких мустангов, мчащихся на водопой, сметая все на своем пути. Что тут началось: топот, крики "Где, где он?", "Куда побежал?". Ор слышался и снизу, с улицы, но Мура уже не обращала внимания на галдеж и мельтешение. Мура соображала, что к чему. Кто был этот "газовщик" и чего он хотел от Тамары? Может, он хотел отомстить ей за убийство манекенщицы, тогда при чем здесь колье, которым он все время размахивал? Мура не успела до конца обмозговать свои новые версии, как из толпы серых пиджаков и камуфляжных рубах вынырнул следователь Рогов, прищурился и проговорил с нескрываемым скепсисом: - А, госпожа беллетристка? В вашей жизни, я смотрю, всегда есть место небольшому подвигу! За его, по правде сказать, не очень широкой спиной маячила невзрачная следовательша, которая не так давно допрашивала Муру и которая в конце концов попросила у нее автограф. Ну прямо благородный идальго Дон Кихот и его верный оруженосец Санчо Панса. Не хватало только жеребца по кличке Росинант.

Глава 32

ОХОТНИКИ НА ПРИВАЛЕ

Легошин с переломами и сотрясением лежал в больнице под охраной. Впрочем, он бы и так не убежал - куда ему, весь в гипсе, - но порядок есть порядок. А Рогов с утра допрашивал подружек-свидетельниц: Мещерякову, Бурмистрову и Котову. Он назначил им время друг за дружкой, с разницей в час, но они, как назло, притащились одновременно и теперь сидели в коридоре, как на завалинке, и вовсю чесали языками. Первой он пригласил холеную, аппетитную Пышечку, второй - многодетную домохозяйку. Беллетристку же оставил "на сладкое". И к тому моменту, как до нее дошла очередь, Рогов совсем выдохся. Уж больно много моральных сил ушло у него на Бурмистрову. Кстати, не успела она устроиться на стуле, как он сунул ей фотографию манекенщицы. Та сразу заохала и захлюпала носом. - Ну что же вы, гражданка Бурмистрова, - попенял ей укоризненно Рогов, - что же вы сразу не сказали, что были знакомы со Столетовой? Тамара добросовестно выкатила на него свои круглые, как мячики для пинг-понга, очи: - Да я же не знала, честное слово, не знала! Это уж я теперь все сопоставила и фотографию увидела, а так, откуда бы мне... Сами посудите, я ее с детства не встречала, а потом, у нее тогда фамилия была другая, бабкина, Калачева, я ее настоящую и не знала. Если бы я только предполагала! - А свое славное боевое прошлое почему же скрыли? Тамара потупилась: - Я не скрывала, просто вы же не спрашивали... И потом, откуда я могла знать, что оно может иметь отношение к этому ужасному убийству? Хотя нет, нет, конечно, скрывала, но не от вас, а в основном от свекрови... - Понятно, - усмехнулся Рогов, - я вам не свекровь, а потому можете все выкладывать начистоту. Более того, я настоятельно рекомендую поступить именно так, а не как-нибудь иначе. Учтите, это в ваших интересах. - Да разве я против? - вздохнула Тамара и еще ниже склонила голову. Нас было двое: я и Светка Бельцова, я ее, кстати, с полгода назад видела на Черкизовском рынке, она шлепанцами торговала... Подходить не стала зачем? - а она меня не заметила. Так вот, тогда нам со Светкой было по четырнадцать, мы учились в одном классе, в кружок макраме ходили... Эпическое начало, подумал Рогов. - ..Светка первая до этого додумалась, ну, до того, чтобы лазить по форточкам. Сначала это была так, шалость, да и что мы там брали: где пудреницу, где губную помаду, всякие блестящие безделушки, ума же не было! Мы к своим подвигам серьезно не относились, а под конец так осмелели, что стали привлекать малышню. Ну, в смысле, нам со Светкой шел пятнадцатый, девки мы были крепкие, спортивные и уже не в каждую форточку влезали... - И однажды вы взяли на дело девочку Анжелику из соседнего двора? не вытерпел Рогов. Тамара вскинула на него глаза и снова их опустила. - Это был один-единственный раз, а после мы с этим вообще завязали. Но было поздно, скоро нас нашли, и... Ну, вы знаете, колония для несовершеннолетних преступников - это вам не пионерский лагерь. А тогда мы подсадили Анжелку и она влезла в ту растреклятую форточку, чтоб она... Ну, Анжелка открыла нам дверь, мы со Светкой вошли - Только мы ничего не успели взять, потому что там в спальне лежала мертвая женщина с остановившимися глазами и открытым ртом. Короче, мы вылетели оттуда, как сумасшедшие... Остальное вы знаете. - А адрес вы запомнили, на какой это было улице? - На Оранжерейной, точно дом не помню и квартиру, но могу показать, если надо. Да, этот... "газовщик", по-моему, называл именно тот адрес и медальон какой-то показывал, я, правда, не поняла, к чему и почему - Рогов удовольствовался такими ее ответами, только напоследок посоветовал: - Вы бы уже, что ли, поставили в известность свекровь насчет своего прошлого, а то ведь вам придется на суде свидетельницей выступать и все выплывет. Тамара улыбнулась сквозь слезы: - Главное, я теперь все мужу рассказала... А свекровь, да бог с ней, переживет как-нибудь. А муж мне знаете что сказал? Сказал: я тебя люблю, а на остальное мне наплевать. Лицо у нее при этом стало такое счастливое и гордое, что Рогов неожиданно почувствовал жгучую зависть. Вот ведь у кого-то все замечательно складывалось, в то время как ему предстоял сложный и, по-видимому, неприятный разговор с Иркой. Когда он "освободится". Лучше бы уже не освобождаться никогда! И вот после всего этого в кабинет вкатилась беллетристка. Уселась напротив, закинув ногу на ногу, просверлила язвительным взглядом дырку на роговском лбу и, не дожидаясь его вопросов, выпалила: - Кажется, я с этим делом уже более-менее разобралась. Одного не пойму, чья же это все-таки была юбка? - Какая еще юбка? - опешил Рогов, не успевший еще до конца переварить сообщение о том, что нахальная беллетристка "с этим делом разобралась". Мура одарила его лучезарной улыбкой: - Ну, юбка или подол платья, такого, знаете, какие продают на рынках по дешевке. Я, когда шла по коридору за сценой, краем глаза заметила, как она мелькнула за углом и скрылась. - Юбка? - уточнил Рогов. - Она что же, была сама по себе, без ног и без рук? - Ног я не рассмотрела, - серьезно ответила Мура и наморщила лоб в глубокой задумчивости. В этот момент дверь с грохотом распахнулась и в кабинет влетела Шура Тиунова, только что прибывшая из Озерска, взволнованная и шумно дышащая. Самое интересное, что она практически слово в слово повторила бессмертное изречение беллетристки: - Юрий Викторович, я во всем разобралась! Честное слово! Ну, вот еще одна! Эти бабы сведут его с ума. А из Шуры речь лилась, как вода из пожарного брандспойта: - Он, он... Легошин был вчера в Озерске не только у матери, он еще заезжал на Садовую и интересовался у родственников Тамары Палий, где она сейчас проживает. А Тамара Палий, это знаете кто? Это же Бурмистрова! Рогов хотел было остановить этот поток откровений, но его опередила беллетристка, которая усмехнулась: - Подумаешь, открытие! Да я это еще вчера знала! После чего женщины уставились друг на дружку, и взгляды у обеих пылали так, что от них запросто можно было прикуривать, как от зажигалок. - Что вы знали? - вкрадчиво осведомилась Шура. - Да про Тамару. Я ведь вчера была в Озерске, гм-гм, случайно оказалась в милиции, и там мне показали фотографию Тамары и ее подружки, кажется, Светы, я могу ошибиться... Где она сейчас, не знаете? Вам бы надо и ее найти. - Уже нашли, - сказал Рогов, хотя он был вовсе не обязан перед ней отчитываться. - И что она говорит? Она ведь тоже должна много знать. Вот это наглость! Да кого тут допрашивают, в конце концов? Но он опять не успел дать оценку такому ее поведению, потому что Шура снова заработала своим брандспойтом: - Но главное-то в чем? Вы знаете, как погибла жена Легошина? Вовсе не в автомобильной катастрофе! Катастрофа эта случилась за два года до ее смерти. Она выжила, хотя осталась парализованной калекой. А погибла она уже позже, сгорела во время пожара в собственной квартире. Легошина дома в это время не было... - Адрес? - прорычал Рогов. - Адрес, по которому произошел пожар? Шура безропотно заглянула в свой блокнот: - Оранжерейная, 74, квартира 21. После этого воцарилась пауза, но ненадолго, потому что снова некстати возникла беллетристка: - Да это же тот самый адрес, который вчера называл "газовщик"! И колье какое-то показывал... - Это? - Рогов бросил на стол упакованное в целлофан колье. - Ну, я его особенно не рассматривала, не до того было, но вообще-то очень похоже, - отчиталась Мура. Шура, успевшая отдышаться, присела на стул, стоящий у окна, и так же, как беллетристка, закинула ногу на ногу: - Насчет колье я тоже кое-что разузнала. Теперь уже и Мура, и Рогов синхронно воззрились на нее, а она снисходительно сообщила: - Эта изящная вещичка - часть приданого покойной жены Легошина, между прочим, далеко не штамповка, а украшение, выполненное на заказ известным в свое время ювелиром еще для бабки легошинской жены. Там, говорят, есть его инициалы, только смотреть нужно через увеличительное стекло. Колье очень дорогое, а девчонки его украли. Легошин случайно увидел снимок, на котором Столетова в колье, и решил его вернуть. Она отдавать не захотела, и он ее убил. А потом уж ему пришлось взяться за свидетельниц... Оказывается, все так просто! Шура торжествующе посмотрела на Рогова, и он купился, как последний дурак. - Так просто? - ехидно уточнил он. - А где же знаменитая женская интуиция? Все было несколько сложнее, чтоб вы знали! Легошин убил Столетову и Бельцову вовсе не из-за колье. Точнее, колье - это то, что на поверхности, а причина намного глубже, хотя, чтобы ее доказать, кое-кому еще придется попотеть и стоптать не одну пару модельных туфель. - Рогов красноречиво покосился на замершую на стуле Шуру. - А причина в том, что две тогда еще четырнадцатилетние девчонки и одна восьмилетняя случайно стали свидетельницами убийства. Они влезли в квартиру на улице Оранжерейной, где и увидели труп женщины. Надеюсь, вы догадались, чья это была жена и что с ней потом стало? Вот именно, она якобы сгорела во время пожара. Ну а девчонки тогда, разумеется, испугались и быстро ретировались, и эта история, возможно, так и канула бы в Лету, если бы самая младшая по имени Анжела не прихватила с собой понравившуюся ей блестящую штуковину. Шура Тиунова и беллетристка смотрели на Рогова, в буквальном смысле открыв рот, и он не смог отказать себе в маленьком удовольствии продлить эту сцену, тешившую его самолюбие: - Колье хранилось у нее все это время, а ее более старшие подельницы об этом ничего не знали. Видимо, уже в Москве Столетова показала его какому-то знающему человеку и поняла, что прихваченная ею вещица вовсе не блестящая безделушка. Именно поэтому она ее и не надевала - опасалась. Только когда нужно было сделать фото для модельного агентства, не удержалась, надела, за что и поплатилась. Фотограф Шубин из самых лучших соображений показал снимок своим знакомым из мира так называемого шоу-бизнеса, среди которых оказался и визажист Легошин, Дальше уже скучно. Он обо всем догадался и стал следить за Столетовой. Когда случился этот показ в ДК строителей, Легошин понял, что л