«Пьер Бесхвостов»

— Молодчина, Пьер! — запрыгал от радости сын. — Спас меня от взбучки.

— Ну, дает!.. — покачал головой глава семьи. — Будто все слова наши понимает.

Катя потрепала собаку по густому загривку:

— Умница ты наша.

Скоро дом опустел, все разъехались; пес остался в одиночестве дожидаться нескорого возвращения хозяев…

* * *

«Пьер… Выдумали имечко! Кажется, таким же погонялом одарил литературного героя известный русский классик; к тому же у папочки моего кличка начиналась на «П». Портосом, вроде, был… — сквозь липучую дрему лениво размышлял старый кобель. — Хорошо хоть уши мои не тронули. Чего не скажешь о хвосте…»

Каждый будний день он оставался в одиночестве, до самого возвращения из школы веселого Кости — домой тому дозволялось идти самостоятельно. Они сразу отправлялись на улицу, где Пьер вальяжно справлял собачью нужду; неторопливо прогуливались вокруг дома; и шли обратно, высокомерно посматривая на трусливых соседских котов… Потом мальчуган обедал заранее приготовленными Катей вкусностями, не забывая щедро делиться с другом.

А пока пес мирно дремал в ожидании знакомых детских шагов по тропинке, что стрелой пересекала зеленую лужайку перед новым двухэтажным особняком…

«Странно однако… Мало кто помнит, кем довелось быть в прошлой жизни. А я, видать, счастливчик, — с той же размеренной неспешностью обволакивали большую собачью голову непростые и отнюдь не собачьи мысли, — точно знаю: был литератором! И пострадал на литературном поприще — ушел из жизни раньше сроку».

Из-за нахлынувших воспоминаний огрызок хвоста шевельнулся; из ноздрей вырвался протяжный вздох…

«Настоящие литераторы — сродни летящим програмерам. Стоит сюжету проклюнуться, как ложка с супчиком на пути ко рту притормаживает, покуда супчик не становится холодцом. Или в сортир прутся с ручкой в зубах, где заместо нужного дела чиркают на туалетной бумаге каракули, а домочадцы знай себе, воют и прыгают под дверью. Или взять, к примеру, мой трагический случай…»