«Первое дело Володи Сарафанова»

Худякова Наталья Федоровна

Первое дело Володи Сарафанова

- Тебе не кажется, что твои попытки убежать от работы над новым детективом только усугубляют ситуацию? - Эдик, развалившись на необъятном кожаном диване, сделал небольшой глоток виски и прикрыл глаза от удовольствия.

Володя Сарафанов хмуро глянул на своего литагента и отвернулся к окну. Сейчас ему страстно хотелось прогнать взашей этого пижона и наглеца. Сдерживало одно: Глинский обладал двумя завидными качествами - терпением и оптимизмом. Для Сарафанова, то и дело зависавшего на меланхолической ноте, это была та самая заветная соломинка, отбрасывать которую в сторону ни один здравомыслящий писатель себе бы не позволил.

- Какую все-таки шикарную квартиру я тебе подобрал. А? Согласись? - Эдик поднялся, начал расхаживать по гостиной с важным видом. - Генеральскую! Ну что ты там уставился в окно?

Глинский подошел к Сарафанову, с унылым видом сидевшему на подоконнике.

- Вот о чем ты сейчас думаешь? - спросил он, глянув через плечо писателя.

- Смотрю на гирлянды, что в окнах светятся, и вспоминаю, когда народ придумал устраивать Новогодние гульбища с первых чисел декабря. Корпоративы, елки, снегурочки, деды морозы... До 31 числа все это уже в печенках сидит! К Рождеству половина населения на таблетки переходит. А ведь раньше все было по-другому...

- Экий ты нудный, Вова Сарафанов. Людям сейчас тяжело, хочется праздника. Видел, когда к тебе шел, как мебель старую выносят. Вот, потом новую купят, елку поставят. Счастье!

- Да, сегодня все выносят рухлядь из квартир, как сговорились. Ха! Ну что я говорил? - писатель злорадно засмеялся.

- Елку заносят, - Сарафанов отошел от окна, уступая место Эдуарду.

- Ага. И следом Снегурочка чапает, - хихикнул литагент. - А не пойти ли нам поужинать куда-нибудь, дорогой Владимир Кириллович?

- А пойдемте, Эдуард Васильевич, - согласно кивнул писатель. - Ты подумай, где сегодня вкусно покормят, а я пока переоденусь.

- Нашел провидца, - буркнул вслед ему литагент, доставая из кармана мобильник.

На лестничной площадке валялся мелкий мусор. Сломанная табуретка, сложив накрест свои ножки, примостилась у соседских дверей. Рядом лежал невесть откуда взявшийся одинокий грязный пуант и толстый журнал.

- Никак балерина устроила чистку квартиры перед Новым годом, - сделал вывод Эдик.

Писатель поднял пожелтевший майский номер "Иностранной литературы" за 1988 год, открыл заглавие и удовлетворенно отметил:

- Стихи Шагала... интересно, интересно... Одну минуту, Эдик, положу в прихожую.

Сарафанов уже закрывал дверь на ключ, когда с верхнего этажа спустилась пожилая статная женщина с веником и мешком для мусора.

- Вы уж извините, Владимир Кириллович, что намусорили тут. Сейчас все приберу, - пробормотала она, орудуя веником. - Ладно, вывозили ребята мои пожитки, так я все хорошо упаковала. А остальные что ж? Неаккуратные какие люди. Приберу за всеми, корона не свалится...

Писатель с литагентом удивленно переглянулись. Ничего не утаишь!

- Вы меня ни с кем не путаете?

- Я? - она подняла голову и окинула его внимательным взглядом. - Писатель Сарафанов. Или ошиблась?

- Не ошиблись...

- Не волнуйтесь, болтать об этом никто не собирается... так, а это что еще? - женщина двумя пальцами подняла пуант за атласную ленточку, пожала плечами и бросила в мешок. Туда же последовали сломанные ножки от табурета. Взяв сиденье под мышку, она медленно направилась вниз по ступенькам.

Возле подъезда мужчина средних лет в свете яркого фонаря подметал крыльцо.

- Кто ж ночью мусор выносит? - шутливо поинтересовался он. - Плохая примета, Семеновна.

- Я атеистка. А ты чего тут шуршишь в темноте? Виолка, видать, опять загуляла? Распустил ты ее,- покачала головой женщина и направилась к мусорным бакам.

Мужчина что-то пробормотал себе под нос и продолжил мести.

Сарафанов с помощником не спеша пошли к подворотне, где их уже ждало такси...

Ужин в уютном небольшом ресторанчике прошел замечательно. Негромкая музыка, красивая певица с томным голосом, великолепная кухня - все это привело душу писателя в состояние умиротворения. Расстались они глубоко за полночь, весьма довольные друг другом.

Сарафанов, подойдя к дверям своей квартиры, неожиданно вздрогнул и резко обернулся: ему показалось, что за его спиной метнулась тень. С площадки верхнего этажа на него смотрела девушка в наброшенной на пижаму куртке. Она прижала палец к губам и на цыпочках спустилась к нему.

- Мужчина, мне нужно с вами поговорить, - вытаращив глаза, прошептала она, то и дело оглядываясь по сторонам.

- Вы кто? - громко поинтересовался Сарафанов.

- Тс-с-с!! - она отчаянно замахала на него рукой. - Можно не так громко?

- Можно, - прошептал в ответ писатель и открыл дверь. - Приходите завтра, поговорим. Я спать хочу. И вам советую.

- Нет! Вы не можете вот так меня бросить! - воскликнула она и вслед за писателем протиснулась в квартиру, резко захлопнув за собой входную дверь.

Сарафанов почувствовал, что у него пошатнулся пол под ногами: как ни крути, выпито было немало. Он посмотрел на незваную гостью - мышка серая, к тому же, похоже, психически не очень здорова. Об этом свидетельствовали выпученные глаза и какое-то неестественно застывшее выражение лица. Вдруг девушка ойкнула и извлекла из-под полы куртки пушистый комочек рыжего цвета.

- Прости, Ван Гог. Ты чуть не задохнулся, - с этими словами она опустила на пол какого-то нереально микроскопического щенка, который тут же сделал лужу.

- Э-э, мы так не договаривались! - Сарафанов указал пальцем на животное. - Вы что, из приюта для бездомных животных?!

Девушка выставила ладонь и затараторила:

- Вы не расстраивайтесь, я сейчас все уберу. Если, конечно, вы меня пропустите в ванную. Это моя собака, и я никуда ее пристраивать не собираюсь. Вы что? Мне ее подарили несколько часов назад, так что будьте спокойны, здесь у меня полный порядок. - Она заглянула писателю в глаза и улыбнулась: - Вы успокоились? Правда?

- Я спокоен как покойник, - тоном, не предвещавшим ничего хорошего, ответил Сарафанов. Девушка тут же ухватилась рукой за стену и тяжело задышала.

- Не пугайте меня, мужчина. Я пришла к вам как раз в этой связи, - она судорожно сглотнула и, бросив взгляд в потолок, просипела: - у меня там, в квартире, покойник.

Писателю на мгновение показалось, что все это козни Глинского. Решил, так сказать, подстегнуть его творческое воображение. Но уже в следующий момент, глядя на побледневшую гостью, он отмел этот спасительный вариант.

- Вы сумасшедшая?

- Я... я несчастная, - девушка сползла на пол и тихо зарыдала, уткнувшись носом в коленки. - У меня были в гостях подруги, принесли мне в подарок щенка. Было очень весело... потом они ушли... Ван Гог плакал у кладовки... я его взяла на руки и хотела плотнее прикрыть кладовку, но дверь распахнулась, и оттуда вывалилась какая-то Снегурочка...

У Сарафанова запершило в горле. Он бросил пальто на вешалку, сходил на кухню за водой. Себе и гостье.

- Вот, сделайте несколько глоточков. Вам легче станет. Успокойтесь. Какая такая Снегурочка? Вывалилась и вывалилась. Пьяная, может. Проспится, бывает. До Нового года еще далеко.

Стуча зубами об стакан, девушка помотала головой:

- Если бы вы ее увидели, то не говорили бы глупости.

- Вам от страха померещилось...

- У меня не было страха. Был ужас! Мне приходилось видеть мертвых, уж поверьте. Вот точно так - прямо к ногам.

Писатель опустился на пол рядом со своей гостьей и попытался вразумить страдалицу.

- Так, давайте рассуждать здраво. Вы алкоголь принимали?

- Отстаньте! На себя лучше посмотрите.

- Хорошо. Опустим этот пункт. Ко мне-то вы чего прип...шли? У вас в квартире трупик. Ну и звонили бы в полицию. Я вам кто?

Она потерла кулаками глаза, размазав былой макияж, и удивленно посмотрела на Сарафанова.

- Как кто... сыщик. Детектив.

Он ткнул себя пальцем в грудь и удивленно вскинул брови.

- А что? Мне так участковый наш сказал, когда вы въехали сюда, - неуверенно произнесла она и пожала плечами. - Я еще подумала, что неплохо менты... полицеские, пардон, живут сейчас.

- Он вам соврал, - тихо ответил писатель. - Как вас зовут?

Девушка молча поднялась, запахнула плотнее куртку.

- Очень приятно. А меня Володя. Вот и познакомились.

- Невелика радость. Что с вас толку... Ладно, я пойду.

- Да-да. Звоните в полицию, в скорую, они разберутся...

Сарафанов закрыл дверь и тут же вновь распахнул:

- Женя, - шепотом позвал он девушку, - вы забыли Ван Гога.

Она вернулась и грохнулась на колени у порога.

- Умоляю, оставьте на время у себя. Потом девочки заберут.

- Потом - это когда? И почему девочки?

- Потому что меня посадят. Неужели не ясно? Мало что вы не сыщик, так еще и соображаете плоховато, - с неприязнью констатировала соседка.

Сарафанов был категорически против такого расклада, но сейчас было не до препирательств. Он подал ей руку и прошептал:

- Поднимайтесь. Так и быть. Я схожу с вами, гляну что там и как.

Женя обхватила руками его за шею и простонала:

- Я вас обожаю...