«Иллюзия обстоятельств»

Худякова Наталья Федоровна

Иллюзия обстоятельств

Корпоратив был в самом разгаре, когда мы с Элей незаметно улизнули в небольшую комнату, ключ от которой я предусмотрительно похитил на вахте. В этом помещении никогда не было камер, потому что никто там не работал и ничего ценного там не хранили. Это был своего рода предбанник, вторая дверь из которого вела в приемную и дальше - в кабинет шефа. Зато там был удобный диван...

Под звуки доносившейся музыки мои пальцы в поисках молнии скользили по гладкому шелку Элиного платья цвета морской волны. Я целовал ее волосы, пахнущие свежескошенной травой, я вдыхал этот дурманящий аромат и пытался уловить ритм своего громко стучащего сердца, но все было напрасно - оно просто сошло с ума...

Олег Свирский, начальник охраны, подкараулил меня на следующий день после работы.

- Алексей Романович, - сочно пробасил он, выйдя из-за колонны подземного гаража, когда я щелкнул кнопкой сигнализации автомобиля, - у меня к вам разговор есть. Не подбросите до дома? Здесь недалеко.

Судя по интонации, не в моих интересах было отказываться поработать немного извозчиком. Я жестом пригласил Свирского в машину.

- Так о чем вы хотели поговорить? - спросил я, когда мы выехали на дорогу.

- О вчерашнем корпоративе, - будто нехотя обронил он и замолчал.

У меня заныло под ложечкой, хотя предположений никаких не возникло.

Спустя минуту Свирский тяжело вздохнул и продолжил:

- Я сегодня просматривал записи с видеокамер...

Я бросил короткий взгляд на его угрюмый профиль.

- Там было что-то интересное для меня?

- Скорее, для вашего шефа. Вы развлекались с его женой прямо под камерой. Это опасное занятие, Алексей Романович.

От неожиданности я едва не въехал в "Пежо", остановившееся на светофоре. В голове, казалось, разорвалась граната.

- Осторожно!!! Сейчас повернете направо. Мой дом рядом.

- Откуда камера взялась? - ледяным тоном поинтересовался я.

- Как раз вчера с утра поставили. А сегодня я ее убрал. Временно.

Я притормозил возле невысокого кованого забора, увитого девичьим виноградом, за которым виднелся аккуратный деревянный домик с мансардой.

- Итак, что от меня требуется за кино? - спросил я, глядя перед собой.

Слышно было, как он судорожно сглотнул.

- Я в затруднительном положении, если честно... Но вы же понимаете...

- Да, конечно, я все понимаю, - прервал его я и повернулся. - Называйте сумму и разойдемся с миром.

Свирский вытащил из кармана сложенный вдвое листок, медленно развернул его, не спуская с меня колючего взгляда.

Меня разобрал смех. Наверное, я выглядел глупо в этот момент.

- Полмиллиона зеленых? Олег, ты сумасшедший? - перешел я на "ты".

- Ну да, извини, ты простой, скромный шантажист.

- Ошибаетесь, Алексей Романович. Я рискую. Жизнью. Ваш шеф, всем известно, гангстер чистой воды. Если он узнает...

- ...то убьет меня, - продолжил я.

- Мне нет дела до вас. Пусть себе убивает, заодно и вашу пассию. Но то же самое будет и со мной, если выяснится, что я скрыл от него запись. Или вы считаете иначе?

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Я чувствовал, как мое тело цепенеет от ужаса - он попал в точку.

- Я хочу уволиться. И уехать отсюда. И потом, мне надо позаботиться о своих детях, - пробубнил он, спрятав листок обратно в карман. - Не думаю, что для вас это большие деньги.

Мне не хотелось вступать в дискуссию по поводу своих доходов с этим ограниченным человеком. Воображение тут же нарисовало наличность такого объема, я невольно цокнул языком и пояснил:

- Я должен подумать. В тумбочке у меня, поверь, такие деньги не валяются.

- Думайте. Только недолго, - с этими словами он вышел из машины.

Вечер я провел в мрачных размышлениях о перспективах своих отношений с Элей. То, что ей нельзя рассказывать, в какую переделку мы попали - это ясно. А вот как выбраться из этого дерьма - вопрос. Сделать ноги не получится. Шеф и его люди достанут нас с Элей из-под земли и туда же вскоре вернут. В этом шантажист прав на все сто. Придется собирать деньги. Нет - деньжищи! У меня на голове зашевелились волосы. Было тяжело, хотелось выговориться, и я поехал к приятелю.

- Вот сука, - процедил сквозь зубы Серега, мой зам и единственный человек, которому я мог доверить свою тайну.

Мы сидели у него на кухне, пили виски и дымили сигаретами.

- Понимаешь, я тут прикинул, что мне в его сроки не уложиться, - помотал я головой, глядя в окно, за которым чернела глухая ночь. - Даже если я все продам, останусь в одних трусах и возьму кредиты, то раньше, чем за полгода не управлюсь.

- Могу дать пятнадцать, ну от силы - двадцать тысяч. Это дело не спасет, как я понимаю. А сколько времени у тебя есть? И, кстати, ты у отца можешь попросить.

- Думаю, неделя-две, ну, может, три. Хотя, нет. Три он ждать не будет. Я это понял по его тону. У отца? Нет, это совсем не вариант.

Серега задумчиво прищурил глаза. Я обратил внимание на его болезненную худобу, на то, как он изредка морщился от боли, потирая ногу - давнишняя травма после автомобильной аварии давала о себе знать. Он был одиноким, замкнутым человеком. Возможно, легкая хромота и невзрачная внешность тому виной. Но я ценил его как надежного партнера и умного, интересного собеседника. Сейчас же мне стало вдруг неловко, что я загружаю его своими амурными проблемами.

- Обидно, что ты камеру не увидел. - Серега стукнул кулаком по столу. - Ни одна душа зал не покидала. Танцы, музыка, полумрак... Вашего отсутствия никто не заметил. Я контролировал ситуацию. И с какого перепугу туда видеонаблюдение вдруг присобачили? Подстава, не иначе... - он нахмурился, под кожей заходили желваки. - Леха, мне кажется, что по-любому надо с ним как-то договариваться. Отдавать кусками, тянуть время, что ли. Знать бы, где этот гад хранит информацию...

Я и сам понимал, что "тянуть время" - это единственно возможное решение на данный момент. Наутро я подловил Свирского в туалете.

- Нам надо встретиться. Обговорить детали, - сказал я, глядя в зеркало над умывальником.

Шантажист ополоснул лицо водой и негромко ответил:

- Сегодня в девять у меня дома. Ваша машина не должна светиться рядом. Я буду один. Жена с сыновьями в отъезде.

День тянулся, как жвачка. Я ходил по кабинетам, решал какие-то вопросы на автопилоте, подписывал документы, умудрился даже провести совещание. Задержав у двери финансового директора, я, беззаботно хохотнув, поинтересовался:

- Лиля, проинформируйте, могу ли я заручиться поддержкой компании при получении кредита?

Приподняв очки Шепард, она окинула меня оценивающим взглядом.

- Ну, я думаю, для топ-менеджеров вашего уровня у нас всегда найдется решение, - блеснула она голливудской улыбкой. - Какую сумму вы планируете?

- Пятьсот тысяч. Долларов.

Ее Шепарды упали со лба на нос.

- Э-э... как бы вам сказать... Скорее всего, придется обосновать необходимость в таких деньгах перед шефом.

- Спасибо, я подумаю. Над обоснованием, - добавил я, растянув рот до ушей.

Была половина девятого, когда я, остановив машину на соседней улице, решил продумать разговор и подобрать слова, которые бы убедили Свирского не пороть горячку. Ну, ляпнул чувак ерунду, с кем не бывает... Слова, как назло, не находились, зато ненависть буквально распирала меня, заставляя сжимать кулаки до хруста.

Район с частной застройкой был пустынным и плохо освещенным, что, несомненно, играло мне на руку. Порывистый ветер гонял опавшую листву, а с неба то и дело норовил брызнуть дождь. Набросив на голову капюшон, я вышел из машины. На повороте, за которым был дом Свирского, на меня неожиданно налетел высокий парень.

- Простите! - воскликнул он, быстро удаляясь в темноту.

Я узнал его по голосу - это был Виктор, один из наших охранников. Меня он не разглядел, но почему-то я посчитал такую встречу дурным знаком.

Калитка была не заперта, я быстро прошел по дорожке к дому и позвонил в дверь. Звонок разлился нежной трелью, однако никто не спешил меня впускать. Хотя в окнах горел свет, плотно задернутые портьеры не давали возможности заглянуть внутрь. Было желание развернуться и уйти. Но что потом? Позвонив еще раз, я осторожно придавил ручку. Дверь оказалась открыта. Как в дурном кино, сразу подумалось мне, и сердце учащенно забилось.

- Олег! - В ответ лишь звук негромко работающего телевизора.

Свирского я увидел не сразу, сначала мне бросился в глаза беспорядок в комнате: распахнутые дверцы шкафов с выброшенным на пол содержимым, вспоротая обшивка кресла и кукла - толстощекий пупс - с оторванной головой рядом. Еще было много порванных книг. Из-за пухлой боковины дивана торчали неестественно вывернутые ноги хозяина дома, лежащего на полу. Тошнота подкатила к горлу. Задержав дыхание, я подошел ближе...

Руки дрожали, и я никак не мог вставить ключ зажигания. Мимо пронеслась машина, ослепив меня фарами. Понадобилось несколько секунд, чтобы зрение пришло в норму. Нестерпимо тянуло на рвоту. Удивленный взгляд мертвого Свирского теперь, похоже, всегда будет стоять у меня перед глазами. Я даже не понял, как конкретно его убили - светлая футболка была вся в крови. Что искали у него в доме и где злополучная видеозапись?