«Петля Линча»

 Меня зовут Майя. Пятнадцать лет, мальчиковая прическа, джинсы-футболка с Тинки-кеды и мужская куртка "Стоун Айленд", которая мне велика.

   Я живу в городке Бервик-на-Твиде, и если вы о нем не слышали, то взгляните на границу Англии и Шотландии.

   У меня все в порядке.

– Люк? Это ты? – кричу что есть силы и выбегаю на дорогу. – Люк? Сто…

   Скрежет тормозов, яркий свет. Инстинктивно прикрываюсь руками, но удара не следует.

– С ума сошла? Я же тебя еле заметил! – водителя не видно; по голосу лет тридцать, двадцать. Ветер и снег хлещут по лицу, а когда я пытаюсь извиниться, заталкивают слова обратно в горло. Дыши, Майя…

– П… Простите.

   Полуослепшая от фар иду на другую сторону – ни следа Люка.

– В-вы видели тут… парня? – спрашиваю у недовольной чем-то старушки.

– Ко… – начинает говорить женщина.

   Приглушаются звуки, темнеет в глазах. Господи… Глубоко вдохнуть.

– Простите… я его сестра. мы похожи внешне, т… только он взрослый, и глаза темнее.

   Нет, конечно, старушка никого не заметила. Ни один человек, кроме меня, не видел Люка уже более полугода.

   Майя. Майя Пинк-Ботл. Вы тоже думаете, что глупо называть дочь именем южно или центрально, или хрен-его-знает-какого-американского племени, когда сами живете на задворках Британии?

   Мне пятнадцать лет. Рост – пять футов и шесть дюймов, вес… Нет, о весе говорить не буду. И так все помешались на нем.

   Я обычная. Хожу в школу Святой Марии для девочек; уроки; прогулки со спаниелькой Раулем. В шесть утра начинается новый день, именно в шесть, не раньше, потому что все новое и хорошее начинается только в тот миг, когда просыпаются послушные девочки. Мой папа всегда так считал, и я ему верю.

– Привет, маленькая индианка!

   Горло сдавило спазмом. Люк?! Я точно слышала его голос!

   Вокруг ни души. Не знаю даже, куда меня занесло, – район незнакомый. По заснеженной дороге тянется цепочка темных следов – моих; на крыше соседнего здания, черепично-рыжей, как и практически все крыши в старом Бервике, бешено вращается флюгер.

   Тогда тоже было холодно, и ветер завывал вокруг дома. Люк сказал, что придет к ужину:

– Буду к ужину, сестренка, – потрепал меня по голове и умчался верхом на старенькой "Ямахе".

 Меня зовут Майя. Пятнадцать лет, мальчиковая прическа, джинсы-футболка с Тинки-кеды и мужская куртка "Стоун Айленд", которая мне велика.

   Я живу в городке Бервик-на-Твиде, и если вы о нем не слышали, то взгляните на границу Англии и Шотландии.

   У меня все в порядке.

– Люк? Это ты? – кричу что есть силы и выбегаю на дорогу. – Люк? Сто…

   Скрежет тормозов, яркий свет. Инстинктивно прикрываюсь руками, но удара не следует.

– С ума сошла? Я же тебя еле заметил! – водителя не видно; по голосу лет тридцать, двадцать. Ветер и снег хлещут по лицу, а когда я пытаюсь извиниться, заталкивают слова обратно в горло. Дыши, Майя…

– П… Простите.

   Полуослепшая от фар иду на другую сторону – ни следа Люка.

– В-вы видели тут… парня? – спрашиваю у недовольной чем-то старушки.

– Ко… – начинает говорить женщина.

   Приглушаются звуки, темнеет в глазах. Господи… Глубоко вдохнуть.

– Простите… я его сестра. мы похожи внешне, т… только он взрослый, и глаза темнее.

   Нет, конечно, старушка никого не заметила. Ни один человек, кроме меня, не видел Люка уже более полугода.

   Майя. Майя Пинк-Ботл. Вы тоже думаете, что глупо называть дочь именем южно или центрально, или хрен-его-знает-какого-американского племени, когда сами живете на задворках Британии?

   Мне пятнадцать лет. Рост – пять футов и шесть дюймов, вес… Нет, о весе говорить не буду. И так все помешались на нем.

   Я обычная. Хожу в школу Святой Марии для девочек; уроки; прогулки со спаниелькой Раулем. В шесть утра начинается новый день, именно в шесть, не раньше, потому что все новое и хорошее начинается только в тот миг, когда просыпаются послушные девочки. Мой папа всегда так считал, и я ему верю.

– Привет, маленькая индианка!

   Горло сдавило спазмом. Люк?! Я точно слышала его голос!

   Вокруг ни души. Не знаю даже, куда меня занесло, – район незнакомый. По заснеженной дороге тянется цепочка темных следов – моих; на крыше соседнего здания, черепично-рыжей, как и практически все крыши в старом Бервике, бешено вращается флюгер.

   Тогда тоже было холодно, и ветер завывал вокруг дома. Люк сказал, что придет к ужину:

– Буду к ужину, сестренка, – потрепал меня по голове и умчался верхом на старенькой "Ямахе".