«Константин»

Ульяна Лебеда

Константин

Когда-то, давным-давно мне уже приходилось бывать в здешних местах. Абсолютно ясно помню, что вон за тем поворотом находилась древняя колонка, на которую выходили окна двухэтажного домишки, по нелепой случайности названого "Гостиница"

Ещё в те времена от нее мало что оставалось, наверняка сейчас гостиница закрылась или вовсе снесена. Завернув за угол я с удивлением обнаружил, что она все ещё на месте, мало того вполне себе действующая.

Валлер— крошечный городишко, находится на отшибе. Гости здесь в диковинку. Не мудрено, что мало кому приходит в голову тащиться в этакое захолустье. Но как говорится, в тихом омуте черти водятся. Так и здесь, в свое время, бушевали весьма нешуточные страсти.

Сейчас из старожил мало кто остался в живых. Перемерли как мухи. Хотя, одного из них, Дулита Мастерса, я видел вчера у закусочной. Вытянув циплячью шею, старикашка с любопытством вглядывался сквозь пыльную, в разводах, витрину, на такие же пыльные, каменные с виду, пироги.

Не знаю, успел он забыть или до сих пор помнит ту давнюю историю, заставившую городок волноваться, словно воды тихого лесного озерца при резком порыве ветра. Спрашивать я не рискнул, прошагал мимо как ни в чем ни бывало. А сам Дулит, на мгновение бросив в мою сторону мутный взгляд слезящихся старческих глаз, так же безразлично отвернулся, как и я сам. Не узнал, а если и узнал, то не захотел показывать вид. Да и бог с ним. Я приехал не за тем, чтобы ворошить прошлое.

Амалия Бредерик, наконец отмучилась и отдала богу душу. Перед этим составив завещание, где и был упомянут ваш покорный слуга и ее племянник Роял Ведринсон. Не то, чтобы я нуждался в получении наследства от почившей тётушки. Да и какое наследство может оставить старая женщина давно живущая на жалкое пособие. В последние пять лет, распрощавшись с остатками разума, она бродила по улицам городишки, рассказывая нелепые истории всякому желающему выслушать. Судя по ее систематическим звонкам, желающих в последние два года, значительно поубавилось. Так что терпеть бредовые россказни Амелии приходилось любимому племяннику, то бишь мне. Воспитание не позволяло послать старуху ко всем чертям и положив трубку, более никогда ее не поднимать. Воспитание и конечно, давнее происшествие, так повлиявшее на тётушку, что она предпочла избавиться от страданий, выбрав более лёгкий путь – безумие.

Ульяна Лебеда

Константин

Когда-то, давным-давно мне уже приходилось бывать в здешних местах. Абсолютно ясно помню, что вон за тем поворотом находилась древняя колонка, на которую выходили окна двухэтажного домишки, по нелепой случайности названого "Гостиница"

Ещё в те времена от нее мало что оставалось, наверняка сейчас гостиница закрылась или вовсе снесена. Завернув за угол я с удивлением обнаружил, что она все ещё на месте, мало того вполне себе действующая.

Валлер— крошечный городишко, находится на отшибе. Гости здесь в диковинку. Не мудрено, что мало кому приходит в голову тащиться в этакое захолустье. Но как говорится, в тихом омуте черти водятся. Так и здесь, в свое время, бушевали весьма нешуточные страсти.

Сейчас из старожил мало кто остался в живых. Перемерли как мухи. Хотя, одного из них, Дулита Мастерса, я видел вчера у закусочной. Вытянув циплячью шею, старикашка с любопытством вглядывался сквозь пыльную, в разводах, витрину, на такие же пыльные, каменные с виду, пироги.

Не знаю, успел он забыть или до сих пор помнит ту давнюю историю, заставившую городок волноваться, словно воды тихого лесного озерца при резком порыве ветра. Спрашивать я не рискнул, прошагал мимо как ни в чем ни бывало. А сам Дулит, на мгновение бросив в мою сторону мутный взгляд слезящихся старческих глаз, так же безразлично отвернулся, как и я сам. Не узнал, а если и узнал, то не захотел показывать вид. Да и бог с ним. Я приехал не за тем, чтобы ворошить прошлое.

Амалия Бредерик, наконец отмучилась и отдала богу душу. Перед этим составив завещание, где и был упомянут ваш покорный слуга и ее племянник Роял Ведринсон. Не то, чтобы я нуждался в получении наследства от почившей тётушки. Да и какое наследство может оставить старая женщина давно живущая на жалкое пособие. В последние пять лет, распрощавшись с остатками разума, она бродила по улицам городишки, рассказывая нелепые истории всякому желающему выслушать. Судя по ее систематическим звонкам, желающих в последние два года, значительно поубавилось. Так что терпеть бредовые россказни Амелии приходилось любимому племяннику, то бишь мне. Воспитание не позволяло послать старуху ко всем чертям и положив трубку, более никогда ее не поднимать. Воспитание и конечно, давнее происшествие, так повлиявшее на тётушку, что она предпочла избавиться от страданий, выбрав более лёгкий путь – безумие.