«Хорошая дочь»

Name: Хорошая дочь
Availability: InStock
Author: Карин Слотер

Описание

От всемирно известного автора, чьи романы публикуются более, чем в 120 странах. Моментальный бестселлер New York Times. Две девочки в лесу. Под дулом пистолета. Одна бежит. Другая остается. Двадцать восемь лет назад счастливая жизнь Шарлотты и Саманты Куинн треснула по швам. Это убило их мать. Это привело их отца — печально известного адвоката из Пайквилля — в отчаянье. От этого разрушилась их семья. Шарлотта пошла по стопам отца и сама стала адвокатом. Хорошая дочь — почти что идеальная. В ее родном Пайквилле никогда не было спокойно. Снова случается трагедия, которая повергает в шок всех горожан, и Шарлотта погружается в кошмар. Она — главная свидетельница. Допросы, полицейские, давление — все это пробуждает в ней воспоминания, которые она так долго пыталась подавить. Тайна, погубившая их семью почти тридцать лет назад, жаждет вырваться на поверхность. Неужели история повторится? Книга от всемирно известного автора, чьи романы публикуются более, чем в 120 странах. Моментальный бестселлер New York Times. «Карин Слотер — одна из лучших писательниц нашего времени. Я последую за...

1 страница из 401
читать на одной стр.

Настроики

Фон текста:

Текст
Текст
Текст
Текст

Аа
Roboto
Аа
Garamond
Аа
Fira Sans
Аа
Times

Карин Слотер

Хорошая дочь

Karin Slaughter

The good daughter

…То, что вы называете моей попыткой подчиниться, хотя на самом деле это не попытка подчиниться, а попытка принять и сделать это охотно. Может быть, даже с радостью. Представьте себе, как я, сжав зубы, гонюсь за радостью — в полном боевом облачении, потому что это очень опасная погоня.

Что случилось с Самантой

16 марта 1989 г., четверг

Саманта Куинн бежала к дому по длинной безлюдной сельской дороге, и ноги ее горели, будто их жалила тысяча ос. Бешеный стук сердца и удары кроссовок по голой земле слились в едином барабанном ритме. Убранные в хвост волосы вымокли от пота и толстой веревкой хлестали по плечам. Девичьи лодыжки, казалось, вот-вот треснут от напряжения.

Она прибавила скорость, глотая сухой воздух, превозмогая боль.

Там, впереди, в тени матери, стояла Шарлотта. Впрочем, все они жили в тени матери. Гамма Куинн возвышалась над действительностью: цепкие голубые глаза, короткие темные волосы, кожа бумажной белизны и острый язык, который тоже можно было сравнить с бумагой, ведь он порой наносил крошечные порезы в самых болезненных местах. Гамма следила за временем по секундомеру, и Саманта издалека заметила, как она неодобрительно поджала тонкие губы, посмотрев на стрелку.

Тиканье секунд эхом отозвалось в голове Саманты. Она заставила себя еще ускориться. Жилы в ногах взвыли. Осы теперь впивались в легкие. Эстафетная палочка норовила выскользнуть из потной ладони.

Двадцать ярдов. Пятнадцать. Десять.

Шарлотта заняла стартовую позицию спиной к приближающейся Саманте и, устремив взгляд вперед, побежала. Она выставила правую руку назад, чтобы вслепую схватить палочку, как только та ударится о ладонь, и начать свой этап эстафеты.

Передача палочки вслепую. Для ее выполнения нужны доверие и слаженность — то, чего им обеим снова не хватило, как не хватало раз за разом уже битый час. Шарлотта на мгновение засомневалась и оглянулась. Саманта качнулась вперед. Пластиковая палочка скользнула вверх по запястью Шарлотты, по той же ссадине, что и двадцать раз до этого.