«Дорога к пропасти»

I

Наташа возвращалась домой одна. Обычно ее провожал Борис. Но сегодня он почему-то не пришел. Наташу это скорее удивило, чем огорчило. Нравился ли ей Борис? И да, и нет. Временами он просто злил ее своим безапелляционным тоном, манерой высоко вскидывать брови и презрительно щурить глаза, когда кто-нибудь с ним не соглашался. Студенты его не любили, но прощали многое. Как же — талант!

Наташа шла быстро, постукивая каблучками. Скоро час. Мама, конечно, не спит.

— Нельзя же так, мама! Я не маленькая. Что может со мной случиться? — Наташа рассмеялась от того, что сказала это вслух.

Все-таки каблучки ее быстрее застучали по асфальту. И как раз в эту минуту случилось то, чего всегда боялась мама.

Чья-то рука легла ей на плечо.

— Куда торопишься, детка?

Наташа молча рванулась. Но чужие волосатые руки цепко держали ее. В лицо ударил запах водочного перегара.

Спазма перехватила горло. Сказала шепотом:

— Пустите. Я закричу…

— Кричи. Не услышат.

Спасение пришло неожиданно. Кто-то с силой рванул обидчика, завел ему руки за спину. Тот пытался вырваться, забористо и пьяно ругаясь.

— Молчать! — негромко проговорил человек, так вовремя подоспевший на помощь. И к великому Наташиному удивлению хулиган замолчал. — А вас я попрошу пройти с нами в милицию.

— Нет, — сказала Наташа.

— Да, — сказал он.

Она подчинилась, хотя в голосе говорившего уже не звучали металлические нотки.

В отделении милиции Наташиного спасителя, — иначе она теперь про себя его не называла, — видимо, знали хорошо. К ним подошел немолодой человек в форме. Морщины на лбу его разгладились, когда он увидел «спасителя».

— А, Кирилл Михайлович! Что вас к нам привело?

— Задержал хулигана, товарищ подполковник.

Значит, его зовут Кирилл Михайлович… Кирилл. Какое редкое имя! И глаза у него хорошие. Синие… Или серые? Нет, пожалуй, сейчас синие. А когда привел хулигана, были серые.

— Я могу идти? — спросила Наташа, не трогаясь с места.

— Пожалуйста, — сказал дежурный.

Он не сказал ничего. Был занят разговором с подполковником. Наташа испытала странное чувство, похожее на разочарование. Рассердилась на себя. И на него. Направилась к двери.

— Простите! — услышала она и остановилась.

«Стою, как вкопанная!» — подумала Наташа, все еще сердясь на себя. Сейчас только на себя. Он подошел к Наташе.

— Я вас провожу. Уже поздно.

Хотела ответить насмешливо: «Решили довести роль рыцаря до конца?» Нелла бы обязательно так ответила! А она вот не может. И очень хорошо, что не может! Она сказала:

И посмотрела на него. Первый раз взгляды их встретились.

По переулку шли молча.

Вот уже дом пятнадцать. Осталось пройти всего девять домов. Если идти медленно — семь минут. Только семь минут. Какая глупость! Первый раз увидела человека и считает минуты… Ну и что? Пускай глупость!

— Вы далеко живете?

Так и есть. Ему уже хочется поскорее отделаться!

— Не беспокойтесь, совсем близко. Еще восемь домов!

Она пошла быстрее.

— Я не беспокоюсь, — мягко сказал Кирилл.

Наташа замедлила шаг. И в такт ее мыслям каблучки отбивали: Кирилл, Кирилл…

Почему он молчит?.. Просто ему не о чем с тобой разговаривать! Вежливый человек, видит, ты испугалась, ну и пошел проводить. И все. Конечно, все. Осталось два дома…

— Осталось два дома? — спросил он.

Значит, он думал о том же?.. Какая чепуха! Не может быть. Просто человек торопится. Вполне естественно — уже третий час. Господи, что там с мамой делается?!

— Как вас отпустили одну?

Мысли он ее читает, что ли? Не успела подумать про маму, и вот, пожалуйста…

— Смешно! Я не ребенок. Давно одну отпускают. Тем более, что всегда меня Борис провожает. Это сегодня он почему-то не пришел на вечер в училище.

— Вот как? — Голос его прозвучал чуть-чуть холоднее.

Бориса зачем-то приплела! Очень он мне нужен — Борис!

Они уже стояли у подъезда.

— Вы на каком этаже живете?

— На пятом.

А лифт после двенадцати не работает! Как хорошо, что не работает! Значит, есть еще несколько минут.

— Мама говорит — как под куполом цирка. Устанете.

— Ничего, как-нибудь! — улыбнулся Кирилл.

Посмотрела на его ладную, крепкую фигуру. Опять ведь сказала глупость. Ну что это с ней делается сегодня?

На втором этаже спросила:

— Его посадят?

— Вероятно. Дадут пятнадцать суток за хулиганство.

Два этажа прошли молча. На четвертом Наташа остановилась.

— Вы, оказывается, кровожадная! — рассмеялся Кирилл.

Волнуясь, стала объяснять, что дело вовсе не в ней, не в том, что именно к ней пристал хулиган. А вообще в таких явлениях. С ними бороться надо! Непонятно, чем занимается милиция?

— Борется.

Поднялись на пятый этаж. Наташа нажала кнопку звонка. Дверь сейчас же распахнулась.

— Наташа! Так поздно… Я чуть с ума не сошла!

— Познакомься, мама. Мой спаситель, Кирилл Михайлович…

— Что случилось?! — Наташина мать испуганно взглянула на Кирилла. — Зайдите, Кирилл Михайлович. Прошу вас…

— Уже поздно.

— Пожалуйста, — сказала Наташа и посмотрела на него.

Так Кирилл впервые переступил порог квартиры Севериных.

Борис взглянул на часы и досадливо поморщился. Времени оставалось в обрез, а денег на такси выпросить не удалось. Как назло пришел отец, при нем у матери не разживешься. Теперь заходить за Наташей нет смысла, она уже, конечно, уехала. Идиотство какое-то! Начинать вечер в семь часов! Слава богу, не школьники… Борис пошарил в карманах — вдруг завалялась подходящая монета? Вытащил горсть. Одни медяки. Жалкая жизнь! Скорее бы получить диплом! Правда, мать подбрасывает понемножку. Так, чтоб не знал отец. У него вечная присказка: в наши годы! А что сравнивать? И годы не те, и жизнь не та! Слаб старик в диалектике… Черт возьми! Придется трястись в троллейбусе! А если…

«Идиот! Как я сразу не сообразил? Доеду на такси до проходного двора и смоюсь! Все-таки лучше, чем опаздывать. Некрасиво заставлять женщину ждать… Вон, кстати, и такси».

Борис подошел к машине.

— Занят, — сказал шофер. — По вызову.

— Ерунда! Заплачу без счетчика!

Шофер снизу вверх посмотрел на Бориса. Усмехнулся:

— Из молодых да ранний!

— Как вы смеете?! — вскипел Борис.

— А ты как смеешь? Щенок…

Кровь бросилась в голову. Дать по морде этому мерзавцу. Этому болвану, который посмел его… его назвать щенком! Взмах руки… Но рука не опустилась. Была сжата словно тисками. Борис в бешенстве обернулся.

— Борис Ракитин? Вот так встреча! — тиски разжались.

Борис, забыв о шофере, с любопытством смотрел на бывшего школьного товарища.

— Толька?! Ты откуда взялся? Мне говорили… — Он осекся.

— Правильно говорили! — усмехнулся Анатолий. — Чего испугался? С каждым может случиться. Не перехвати я сейчас твою руку, и ты бы попал в милицию. Вот так-то. Спешишь?

— Да. Опаздываю… Позвони мне. — Борис вырвал из блокнота листок, написал номер телефона. — Позвонишь?

Анатолий небрежно сунул листок в карман.

— Позвоню.

— Никогда не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня. — Из-за спины Анатолия выглянуло смеющееся женское лицо. — Надо отпраздновать встречу друзей.

— Знакомься, Борис. Марго.

Марго с нескрываемым интересом разглядывала Бориса. Под этим откровенным, чуть циничным взглядом на редкость красивых зеленых глаз Борис почувствовал себя одновременно польщенным и сконфуженным.

— Я бы с радостью, — слегка запинаясь, проговорил он. — Но только не сегодня…

Марго, все еще смеясь, перевела взгляд на Анатолия:

— В Метрополь?

— Не возражаю, — Анатолий повернулся к шоферу: — Машину вызывал я. Моя фамилия Зарубин.

Шофер кивнул.

Анатолий открыл дверцу машины:

— Ну, так как же? Поедешь с нами, Борис?

Но тут вмешался шофер:

— Этого я не повезу.

— Он извинится, — сказал Анатолий, — и тогда инцидент будет исчерпан, неправда ли? Извинись, Боря.

— Еще чего не хватало! — вспыхнул Борис. Извиняться перед каким-то шофером? Ни за что!

Марго слегка дотронулась до плеча Бориса:

— Но вы на самом деле вели себя ужасно!

Сейчас она сядет в машину, и он никогда больше ее не увидит. Никогда! Нет, это невозможно.

Борис повернулся к шоферу:

— Извините…

— Ладно, садитесь.

В ресторане не было ни одного свободного места. Но Анатолий все уладил. Через несколько минут они уже сидели за столиком, который, судя по всему, был кем-то заказан. Бесшумно и быстро официант убрал четвертый прибор.

— Мне, как всегда, рислинг, — сказала Марго. — А вам?

— Тоже… — Борис терпеть не мог сухие вина. Хорошо бы заказать коньяк. Но кто знает, сколько денег у Тольки?

— Мне коньяк, — услышал он голос Анатолия. — Юбилейный…

Зависть когтями впилась в сердце. Чем он хуже Тольки?! А вот поди ж ты! Толька, а не он, привез в Метрополь эту красавицу, для Тольки освободили столик, Толька заказывает дорогой коньяк и шикарный ужин… Откуда у него деньги?