Доналд Уэстлейк
Горячий камушек
ФАЗА ПЕРВАЯ
Дортмундер высморкался.
— Начальник, — сказал он, — вы знаете, как я глубоко благодарен за то персональное внимание, которое вы мне оказываете.
Он не мог ничего поделать с бумажным носовым платком «Клинекс» и просто скомкал его в кулаке.
Смотритель Аутс слегка улыбнулся в ответ, приподнялся из-за письменного стола, обошел его, встал рядом с Дортмундером, похлопал по плечу и сказал:
— Именно те, кого я спасаю, доставляют мне наибольшее удовольствие.
Аутс являл собой тип государственного служащего новейшего образца — образованного, атлетического, энергичного, полного духа реформ, своего в доску парня. Дортмундер ненавидел его.
Смотритель сказал:
— Я провожу вас до ворот, Дортмундер.
— Это вовсе не обязательно, начальник, — поспешно отозвался Дортмундер. «Клинекс» холодным слизняком лежал в его ладони.
— Но это доставит мне удовольствие, — сказал смотритель. — Удовольствие видеть вас выходящим из этих ворот и знать, что вы никогда более не поскользнетесь, никогда вновь не окажетесь в этих стенах, удовольствие знать, что в вашем нравственном и социальном выздоровлении есть и моя скромная лепта. Вы просто не представляете, какое наслаждение это мне доставляет.
Дортмундер, напротив, никакого наслаждения не испытывал. Он уже загнал свою камеру за три сотни — при наличии действующего крана с горячей водой и прямого хода в медпункт это было просто даром, — и деньги должны были передать ему по пути к воротам. Он не мог взять деньги раньше, иначе их обнаружили бы при последнем обыске. Но кто же сможет доставить ему «капусту», если рядом будет торчать смотритель? Перекатывая в руке отвратительный шарик, Дортмундер сказал:
— Начальник, ведь именно в этой комнате я всегда видел вас, именно здесь слушал ваши…
— Пошли, Дортмундер, — сказал смотритель. — Мы можем поболтать по дороге к воротам.
И они отправились к воротам вдвоем.
На последней дорожке. пересекающей огромный двор, Дортмундер увидел, как Кризи, доверенное лицо с тремя сотнями долларов, двинулся в его направлении и вдруг остановился как вкопанный. Кризи сделал едва заметный жест, означавший «ничего не поделаешь». В ответ Дортмундер тоже сделал незаметный жест, говоривший «дьявол все побери, знаю, что ничего не поделаешь».
Комментарии к книге «Горячий камушек», Дональд Уэстлейк
Всего 0 комментариев