«Детектив и политика 1989. Выпуск 3»

Издание Московской штаб-квартиры Международной ассоциации детективного и политического романа

Главный редактор ЮЛИАН СЕМЕНОВ

Редакционный совет: Виктор АВОТИНЬ, поэт (СССР) Чабуа АМИРЭДЖИБИ, писатель (СССР), Карл Арне БЛОМ, писатель (Швеция) Виктор БОССЕРТ, менеджер (СССР) Мигель БОНАССО, писатель (Аргентина), Владимир ВОЛКОВ, историк (СССР), Лаура ГРИМАЛЬДИ, писатель (Италия), Павел ГУСЕВ, журналист (СССР) Вальдо ЛЕЙВА, поэт (Куба), Роже МАРТЕН, писатель (Франция) Ян МАРТЕНСОН, писатель, зам. генерального секретаря ООН (Швеция), Андреу МАРТИН, писатель (Испания) Александр МЕНЬ, протоиерей (СССР) Никита МОИСЕЕВ, математик (СССР) Раймонд ПАУЛС, композитор (СССР) Александр ПЛЕШКОВ, зам. главного редактора (СССР), Иржи ПРОХАЗКА, писатель (Чехословакия), Роджер САЙМОН, писатель (США) Афанасий САЛЫНСКИЙ, писатель (СССР), Владислав СЕРИКОВ, строитель (СССР), Евгения СТОЯНОВСКАЯ, публицист (СССР), Роберт СТУРУА, режиссер (СССР) Олжас СУЛЕЙМЕНОВ, поэт (СССР) Володя ТЕЙТЕЛЬБОЙМ, писатель (Чили), Вячеслав ТИХОНОВ, киноактер (СССР) Масака ТОГАВА, писатель {Япония) Владимир ТРУХАНОВСКИЙ, писатель (СССР), Даниэль ЧАВАРРИЯ, писатель (Уругвай)

Редактор Морозов С.А.

Художники Бегак А.Д., Прохоров В.Г.

Художественный редактор Хисиминдинов А.И.

Корректор Агафонова Л.П.

Технический редактор Денисова А.С.

Технолог Егорова В.Ф.

Наборщики Благова Т В., Орешенкова Р.Е.

Сдано в набор 8.06.89. Подписано в печать 1.08.89. А 12003

Формат издания 84x108/32. Бумага типографская № 1, 70 г/м2. Гарнитура универс. Высокая печать.

Усл. печ. л. 18,48. Уч. — изд. л. 24,37.

Тираж 500 000 экз. (3-й завод 200 001–300 000 экз.)

Заказ № 1928. Изд. № 8417. Цена 5 р. 90 к.

Издательство Агентства печати Новости 107082, Москва, Б. Почтовая ул., 7.

Типография Издательства Агентства печати Новости 107005, Москва, ул. Ф. Энгельса, 46.

Детектив и политика. — Вып. 3 — М.: Изд-во АПН, 1989. — с. 352.

© Московская штаб-квартира Международной ассоциации детективного и политического романа Издательство Агентства печати Новости, 1989

СОСТАВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Станислав Лем

РАССЛЕДОВАНИЕ

Старомодный лифт со стеклянными узорчатыми дверцами полз вверх. Мерно щелкали контакты на этажах. Вот он остановился. Четверо мужчин двинулись по коридору, где, несмотря на дневное время, горел свет.

Обитые кожей двери открылись.

— Прошу вас, господа, — произнес стоявший в них человек.

Грегори вошел последним, вслед за врачом. Здесь тоже было почти темно. За окном во мгле проступали голые ветви деревьев.

Главный инспектор Шеппард вернулся к столу, черному и высокому, с резной подставкой для двух телефонов и плоского микрофона внутренней связи. На полированной поверхности лежали только его очки, трубка и кусочек замши.

Садясь в глубокое кресло сбоку от стола, Грегори заметил портрет королевы Виктории, взиравшей на него со стены над головой главного инспектора. Тот поочередно оглядел всех, как бы пересчитывая или припоминая лица. Боковая стена была закрыта большой картой Южной Англии, напротив высилась длинная темная книжная полка.

— Вы с этим делом знакомы, господа, — произнес главный инспектор, — а мне оно известно только по протоколам. Поэтому попрошу вас коротко изложить факты. Может, начнете вы, Фаркварт?

— Слушаюсь, господин инспектор, но начало я тоже знаю только по протоколам.

— В самом начале не было и протоколов, — заметил Грегори несколько громче, чем следовало. Все уставились на него. С подчеркнутой непринужденностью он принялся шарить по карманам в поисках сигарет.

Фаркварт выпрямился в своем кресле.

— Все началось примерно в середине ноября прошлого года. Возможно, первые случаи произошли раньше, но на них не обратили внимания. Первое полицейское донесение мы получили за три дня до Рождества, и только много позже, в январе, тщательное расследование выявило, что эти истории с трупами случались и раньше. Первое сообщение поступило из Энгендера. Оно носило, в сущности, полуофициальный характер. Сторож морга, Плейс, жаловался коменданту местного полицейского участка, который, кстати, приходится ему зятем, что кто-то ночью передвигал трупы.

— В чем состояло это передвижение?

Шеппард методично протирал очки.

— В том, что трупы утром оказывались в ином положении, нежели накануне вечером. Точнее говоря, речь шла лишь об одном трупе, кажется, какого-то утопленника, который…

"Кажется”? — безразличным тоном повторил главный инспектор.

— Все показания — это сведения из вторых рук, ведь сперва им не придавали значения, — пояснил Фаркварт. — Сторож морга теперь не совсем уверен, был ли это труп именно того утопленника или какой-то другой. В деле нарушена формальная сторона: комендант участка в Энгендере Гибсон не запротоколировал это сообщение, потому что думал…

Может, не стоит вдаваться в подробности? — бросил со своего кресла мужчина, сидевший под книжной полкой. Он расположился в самой свободной позе, закинув ногу на ногу так, что видны были желтые носки и полоска обнаженной кожи над ними.

— Боюсь, что это необходимо, — сухо возразил Фаркварт, не глядя на него. Главный инспектор наконец надел очки, и его лицо, до той поры казавшееся бесстрастным, приобрело доброжелательное выражение.

— Формальную сторону расследования мы можем опустить, по крайней мере сейчас. Прошу вас продолжать, Фаркварт.

— Слушаюсь, господин инспектор. Второе сообщение мы получили из Плентинга, через восемь дней после первого. В нем тоже речь шла о том, что ночью кто-то передвигал трупы в кладбищенском морге. Умершим был портовый рабочий по фамилии Тиккер, который давно болел и сильно обременял семью.

Фаркварт искоса взглянул на Грегори, который нетерпеливо ерзал в кресле.

— Похороны должны были состояться утром. Члены семьи, явившись в морг, заметили, что труп лежит лицом вниз, то есть спиной кверху, и, кроме того, с раскинутыми руками, что производило такое впечатление, будто человек… ожил. То есть так показалось родне. В округе распространились слухи о летаргическом сне; говорили, что Тиккер пришел в себя после мнимой смерти и так перепугался, найдя себя в гробу, что умер вторично, на этот раз окончательно.

— Это, разумеется, были сказки, — продолжал Фаркварт. — Местный врач констатировал смерть без всякого сомнения. Но слухи все расползались, и тогда вспомнили, что о так называемом "передвижении трупов", или, во всяком случае, о том, что за ночь они изменяли положение, люди говорили уже давно.

— Что значит "давно"? — спросил главный инспектор.

— Точно установить невозможно. Слухи касались Шелтема и Диппера. В начале января было произведено первое более или менее систематизированное расследование местными силами, поскольку дело представлялось пустяковым. Показания местных жителей были в чем-то преувеличены, в чем-то противоречивы. Собственно говоря, никаких результатов. В Шелтеме речь шла о теле Самуэля Филти, умершего от сердечного приступа. Он якобы "перевернулся в гробу" в ночь под Рождество. Могильщик, который сделал это заявление, известен как горький пьяница, его слова никто не мог подтвердить. А в Диппере имелся в виду труп душевнобольной женщины, обнаруженный утром в морге на полу, около гроба. Поговаривали, что ее вышвырнула падчерица, которая ночью проникла в морг и проделала это из ненависти. Разобраться во всех этих сплетнях и слухах просто невозможно. Все ссылались на якобы очевидца, а тот на кого-то другого.

Мы бы сдали это дело в архив, — Фаркварт заговорил чуть быстрее, — но 16 января из морга в Трикхилле исчезло тело некоего Джеймса Трейла. Дело поручили сержанту Пилу из нашего следственного отдела. Труп был похищен из морга между двенадцатью ночи и пятью часами утра, когда владелец похоронного бюро заметил его отсутствие. Умерший был мужчина… лет примерно сорока пяти.

— Вы в этом не уверены? — спросил главный инспектор. Он сидел, опустив голову, словно разглядывая себя на полированной поверхности стола. Фаркварт откашлялся.

— Уверен. Так мне сообщили… Он скончался от отравления светильным газом. Произошел несчастный случай.

— Вскрытие? — поднял брови главный. Наклонившись в сторону, он потянул за рукоятку, которая открывала задвижку дымохода. В неподвижной духоте кабинета повеяло свежестью.

— Вскрытия не производилось, но мы убеждены, что это несчастный случай. Через шесть дней, 23 января, такой же случай произошел в Спиттоне. Там исчез труп двадцативосьмилетнего Джона Стивенса, рабочего, который накануне смертельно отравился, когда чистил котел на винокуренном заводе. Смерть наступила около трех часов пополудни, тело доставили в морг, где последний раз его видел сторож в девять вечера. Утром трупа уже не было. И это дело, как и предыдущее, вел сержант Пил, и тоже безрезультатно. Поскольку мы тогда еще не принимали в расчет возможной связи этих двух случаев с предыдущими…

— Давайте пока воздержимся от комментариев. Это облегчит нам обзор фактов, — заметил главный инспектор. Он учтиво улыбнулся Фаркварту, опустив сухую, легкую руку на стол. Грегори невольно засмотрелся на эту анемичную старческую руку, совершенно лишенную очертания жил.