«Смерть кукловода»

Екатерина Шелеметьева

Смерть кукловода

Группа туристов молча поднималась в гору. На крутом подъеме узкая неровная тропа терялась в острых камнях и сырой опавшей листве. Серое небо, обессилев, опустилось на ветки деревьев. Было холодно, промозгло. Шел мелкий моросящий дождь. Он начался несколько часов назад, на рассвете, и уже успел напитать влагой деревья, траву и землю, превратить твердую почву в мелкое, чавкающее под ногами болото.

Ноги путников то и дело соскальзывали, натыкаясь на гладкие камни или глиняную кашу, замаскированную пестрой осенней листвой. Трекинговые палки гулко стучали по камням или глубоко проваливались в вязкую глину и не помогали идти. На плечи давили тяжелые рюкзаки, нагруженные палатками, спальниками, консервными банками и одеждой.

Туристов было семеро: четыре женщины и трое мужчин. Или если считать немного иначе, один проводник и шестеро путешественников. В это утро все они рано проснулись, второпях сложили спальники и палатки, тепло оделись, кое-как позавтракали у костра, укрытые от дождя тонким наспех натянутым тентом, и, закинув на плечи рюкзаки, отправились в путь. Им предстояло преодолеть около пятнадцати километров, почти все время в гору.

Они прошли немного вдоль ручья и начали подниматься на одну из вершин. С каждым шагом идти становилось тяжелее. Мысли крутились вокруг тарелок с супом, мягких кроватей, горячего душа, чистой сухой одежды и других благ цивилизации. Смотреть по сторонам и любоваться пейзажем не получалось. Каждый из семи идущих видел только пятачок земли под ногами: ветки, камни, глину, желтые листья, капли дождя, собственные ботинки, мокрые и грязные, боком карабкающиеся вверх по склону горы. Если же кто-то осмеливался поднять голову и посмотреть наверх, то его взору открывалась бесконечно длинная тропа, теряющаяся где-то в вышине за пестрой кроной деревьев.

Екатерина Шелеметьева

Смерть кукловода

Группа туристов молча поднималась в гору. На крутом подъеме узкая неровная тропа терялась в острых камнях и сырой опавшей листве. Серое небо, обессилев, опустилось на ветки деревьев. Было холодно, промозгло. Шел мелкий моросящий дождь. Он начался несколько часов назад, на рассвете, и уже успел напитать влагой деревья, траву и землю, превратить твердую почву в мелкое, чавкающее под ногами болото.

Ноги путников то и дело соскальзывали, натыкаясь на гладкие камни или глиняную кашу, замаскированную пестрой осенней листвой. Трекинговые палки гулко стучали по камням или глубоко проваливались в вязкую глину и не помогали идти. На плечи давили тяжелые рюкзаки, нагруженные палатками, спальниками, консервными банками и одеждой.

Туристов было семеро: четыре женщины и трое мужчин. Или если считать немного иначе, один проводник и шестеро путешественников. В это утро все они рано проснулись, второпях сложили спальники и палатки, тепло оделись, кое-как позавтракали у костра, укрытые от дождя тонким наспех натянутым тентом, и, закинув на плечи рюкзаки, отправились в путь. Им предстояло преодолеть около пятнадцати километров, почти все время в гору.

Они прошли немного вдоль ручья и начали подниматься на одну из вершин. С каждым шагом идти становилось тяжелее. Мысли крутились вокруг тарелок с супом, мягких кроватей, горячего душа, чистой сухой одежды и других благ цивилизации. Смотреть по сторонам и любоваться пейзажем не получалось. Каждый из семи идущих видел только пятачок земли под ногами: ветки, камни, глину, желтые листья, капли дождя, собственные ботинки, мокрые и грязные, боком карабкающиеся вверх по склону горы. Если же кто-то осмеливался поднять голову и посмотреть наверх, то его взору открывалась бесконечно длинная тропа, теряющаяся где-то в вышине за пестрой кроной деревьев.