«Идеальность»

Часть первая

19 октября 2019 г.

Вы знаете, как горит прошлое?

Я намереваюсь узнать. Сразу после похорон. Прости, мы были счастливы вместе, пусть и не долго.

Глава первая

Лера привыкла сверяться с сонником по утрам.

Сначала готовила завтрак — йогурт с бананом или овсяную кашу с ягодами, а иногда просто намазывала на прожаренный хлеб арахисовое масло. Затем заваривала кофе и брала с подоконника старый сонник (потрепанный, с отваливающимся корешком и с дыркой от сигареты на месте буквы «о»).

Ей часто снилась лесная поляна. На поляне, среди густой сочной травы, валялся раскрытый ноутбук, экран его покрылся мелкими каплями росы, из динамиков играла знакомая колыбельная — навязчивая мелодия, въевшаяся в подкорку сознания.

«Только месяц не спит, тихо в окошко глядит…»

Как же от нее избавиться?

Во сне Лера видела деревья, обступившие поляну плотным кольцом. Их силуэты напоминали силуэты людей — кривые, сутулые, широкоплечие, разные — и не вспомнить было, кто это, зачем собрались, чего ждут и почему молчаливо смотрят.

Ожидание вызывало трепетное болезненное чувство, от которого сводило живот. В этом повторяющемся сне её брали за запястье и знакомый голос шептал: «Валерия, милая моя, последний кадр, хорошо? Кричи изо всех сил, будто это самый лучший секс в твоей жизни. Мы договорились? Договорились? Не испорти ничего, пожалуйста»

А она уже тогда решила, что испортит.

Кофе был горячим, чуть горьковатым. Овсяная каша, как обычно, переваренная. Надо бы купить свежее молоко, но для этого придется выходить из дома. Лера не любила утро и патоку солнечного света, разъедающую глаза. Фобия из прошлого. Предпочитала ночные покупки, сразу после рабочей смены на складе торговой компании. Ночью в магазинах пусто, тихо и не так ярко. Идеальное время, чтобы не сойти с ума.

Она неторопливо читала информацию об обручальном кольце (буква «о», 199-215 стр., непослушные жирные листики, которые сложно было быстро листать), когда завибрировал телефон.

Обычно в это время ей звонила мама. Маме скоро исполнялось шестьдесят три, её мучила бессонница, по ночам она вязала и смотрела бесконечные новости, а часов в семь набирала младшую дочь, чтобы пересказать последние события, творящиеся в мире. Теракты, происшествия, визиты одних президентов к другим, результаты футбольных матчей, кассовые сборы очередного супергеройского фильма — менялись имена и цифры, но не суть новостных лент. Очень редко она звонила по другим причинам: просила помириться с папой (не будет этого никогда!) Или жаловалась на то, что среди ночи к её дому снова приходила Настя и заглядывала в окна. От Насти спасали молитвы и святая вода (а еще таблетки, но мама пила их редко, потому что не доверяла современной медицине).

− Доброе утро, — Лера взяла трубку, прислонила к плечу ухом.

За окном накрапывал октябрьский дождь — прекрасная погода, гармонирующая с Лериным настроением.

− Какое же доброе… — голос у мамы был тихий, сбивчивый, непривычный. — Ты новости еще не смотрела?

− У меня нет телевизора, мам.

− А интернет? Ты новости в интернете не читаешь? Посмотри скорее…

− Что-то случилось? — Лера отложила сонник, загнув уголок страницы на нужном месте. Выдохнула. — с папой?

Почему-то каждую неприятную новость она ассоциировала с отцом. Казалось бы, не общались толком много лет, но случись что — мысли сразу сворачивали к нему. Глыба семьи, центр притяжения, иначе никак.

− С папой всё в порядке, − пробормотала мама. — Денис умер.

Она замолчала, видимо ожидая, что Лера как-нибудь отреагирует. А Лера не могла отреагировать. У нее перехватило дыхание.

− Денис, который муж твоей сестры, − подытожила мама. — Представляешь? Тридцать четыре года. Молодой еще совсем. Вот уж не ожидала. Здоровый был, бегал, качался, что там еще? Никогда бы не подумала, чтобы… бедная ната. Счастливая семья, и тут вдруг раз, и… вы, конечно, не общались… но ты же знаешь, я должна была позвонить, одна семья все же, близкие люди…

− Мам, − перебила Лера, кое-как справляясь с голосом. — Я позже перезвоню. Мне надо посмотреть в новостях, хорошо? А у меня с телефона… мне надо отключиться. Я позже, обещаю. Не обижайся.

− Как же так… — сказала мама негромко, будто не слышала. — Бедная девочка, такое горе. Что же за проклятье такое на вас, доченьки мои…

Лера оборвала связь. Город за окном ещё спал. Вялое осеннее солнце только-только начало продираться сквозь тучи.

Полезла в интернет. Прочитала новость, промелькнувшую в лентах местных новостных агрегаторов.

Сухо и кратко: Денис Попов, тридцать четыре года, предприниматель, найдем мертвым утром в двух кварталах от своего дома. Следов насильственной смерти не обнаружено. Основная версия: сердечный приступ на утренней пробежке.

Денис вышел утром из дома, одетый в шорты и футболку. Моросил дождь — колючий и холодный. Еще не взошло солнце, было серо и по-осеннему тоскливо. Как говорится, в такую погоду бегают только отъявленные негодяи и «зожники». И вот он бежал, делал паузы, переходил на шаг, снова бежал, сверялся с трекером на запястье — модным, японским, дорогим трекером, который отмерял пульс, считал километраж, подгружал маршрут, а ещё подавал сигналы, когда следовало отдохнуть или выпить воды и даже как часто надо дышать. Модная штука, которая не умела одного — предсказывать сердечный приступ.

А потом денис упал в двух кварталах от дома и умер. Дождь капал ему на лицо, попадал на глаза и на губы. Или, может, денис лежал на животе, и капли стучали по его затылку. Надо бы найти фотографии, сохранить на флешку, ставить закладки на память, для прошлого.

Лера моргнула и поняла, что сидит без движения уже несколько минут. Занемела рука, держащая кружку с кофе на полпути ко рту. Под кожей бегали болезненные мурашки.

Второй рукой Лера неосознанно брала из сахарницы кубики рафинада и складывала их в кучку на краю стола. Наверняка для того, чтобы потом убрать в карман халата, как делала это много лет назад, ещё до лечения в психоневрологическом диспансере.

Чертыхнулась. Отставила кружку и сделала несколько кругов по кухне.

Это как же — умер? Денис, здоровяк и спортсмен, рубаха-парень, жизнерадостный и пробивной, целеустремленный, болтливый… сколько там еще хороших эпитетов Лера могла накидать?.. Нежный, ласковый, тихий, мягкий, близкий.

Бесконечно близкий.

Весной восемнадцатого года она впервые встретила Дениса на пробежке.

Он бежал навстречу — одетый в шорты и куртку, в зеленых кроссовках, которые ярко выделялись в дождливой серости утра. Капюшон был накинут на голову, изнутри тянулись проводки наушников, которые исчезали в нагрудном кармашке. Лера, задумавшись о своем, не обратила на бегуна внимания, пока он не остановился и не окликнул её.

Обернулась, узнала. Муж старшей сестры. Виделись несколько раз.

Денис снял капюшон, отковырнул левый наушник и, улыбнувшись, помахал рукой.

− Не знал, что ты здесь бегаешь.

Лера вспомнила, что считала Дениса слишком болтливым. Он продолжил:

— А ты почему здесь? Ты же вроде живешь…

− Четыре километра по прямой, в многоэтажках. Для бегуна недалеко.

− Угу. Нарезаешь круги, значит. Ни свет, ни заря. — Денис убрал руки в карманы шорт, оттопырив большие пальцы. — прикольно, да? Я про бег. Вычищает всю гадость из организма. Никогда не чувствую себя настолько здоровым, как во время бега.

− Выглядишь отлично. Намного лучше, чем… ну, несколько лет назад. Помню тебя, когда приходила на юбилей Василия Ильича.

− Папа был не слишком рад меня видеть… а ты сама тактичность.

− Я ведь серьезно, − сказал Денис. — По твоей жизни можно написать диссертацию. Как вляпаться во все грехи мира и потом выкарабкаться с высоко поднятой головой.

− Не сказала бы, что это именно так и выглядит. Лучше бы не вляпывалась.

− Но зато есть о чем вспомнить! — Денис громко рассмеялся, бросил взгляд на часы. — В полукилометре отсюда есть пончиковая. Убийца здоровья. Ни за что не поверю, что ты там ни разу не была.

− Я не ем мучного и не пью кофе.

− Если это завуалированный способ отказать пойти со мной на завтрак, то я пойму.

− Нет, всё нормально. Просто стараюсь держать себя в норме. Сам же видел, какой я была… − Лера надула щеки. — на десять килограммов больше, на сто тысяч тонн страшнее. Там можно позавтракать чем-нибудь кроме пончиков?

− Обижаешь. Лучший омлет в районе. И компот.

В пончиковой в семь утра было пусто и тихо. Заспанный продавец за стойкой еще не успел включить панель с рекламой, по экрану бегала полоса загрузки «windows». Лера заказала яичницу с салатом без майонеза и холодный чай, Денис скупил половину утреннего меню, включающее овсяную кашу, омлет, кофе, печенье и, конечно, пончики, густо присыпанные сахарной пудрой.

− Большой человек должен есть много, − сообщил Денис, усаживаясь на диване за столик, напротив Леры. − Взял выходной на работе, перевожу дух. А Ната в командировке. Чтобы ты не подумала лишнего.

− Я и не подумала.

− А ты где работаешь? Время не поджимает?

− В ночную смену. Веду учет товара на складах одной фирмы. Принимаю груз, сверяю, переупаковываю. С восьми вечера до пяти утра. Или иногда раньше. Зависит от степени загруженности.

− Я бы так не смог. Не спать по ночам — это с ума сойти можно.

− Ага. Я и сошла, только немного раньше.

Денис фыркнул: