«Кольцо кардинала»

Павел мечтал о ее возвращении с момента разлуки. С тоской смотрел на дорогу в заснеженном поле. Он ждал ее, отчаивался, сходил с ума от одиночества. И вот перед ним видение. Реально ли оно? Бросившись к дому, он пару раз чуть не растянулся на обледеневшей тропе.

Когда дверь перед ним распахнулась, Павлу захотелось ущипнуть себя. Это ему не снилась, вот она из плоти и крови сидит перед ним за кухонным столом.

– Привет! – сказала девушка, отпив осторожно чай. Павел прислушался. Так ему хотелось, чтобы она ему что-нибудь еще сказала.

– Я чай заварила, будешь пить?

Мужчина снял ботинки, верхнюю одежду и сразу сел за стол, напротив нее. Его взгляд был тяжелым, руки он скрестил и сложил перед собой. Николь заметила его дурное настроение, однако совершенно не обратила на это внимание. Она молча готовила бутерброды для них.

– Хочешь с сыром или с рыбой? – спросила Николь, продолжая выбор.

Павла бутерброды совсем не интересовали. Он хотел решить все сию же минуту.

– Я хочу, чтобы ты любила меня до одури, чтобы ты осталась со мной здесь, чтобы никогда не покидала меня, была женой моей и матерью детей моих, – проворчал мужчина, понимая, что она не может расстаться со своей жизнью так просто, как он того желал.

Николь откусила бутерброд, ей очень хотелось его доесть, поэтому ответ задержался. Но вот она кивнула и с набитой щекой спокойно произнесла:

– Хорошо, я согласна, буду любить тебя до одури, останусь с тобой здесь и никогда не покину тебя, буду женой твоей и матерью твоих детей! – легко согласилась Ники, высматривая, с чем бы еще сделать бутерброд. Пока она ваяла очередной шедевр из хлеба, масла и селедки, в комнате стояла тишина. Девушка подняла взгляд на Павла, а тот, упершись ладонями в стол, смотрел на нее исподлобья. Его ноздри были напряжены, глаза горели, а на руках проступили вены.

– Мамочки, – пискнула девушка, когда сильные руки подняли ее вверх из-за стола вместе с бутербродом.

Павел прижимал Ники к себе, сминая ее платье. Он вдыхал ее запах, пытаясь насытиться им, и чувствовал, как девушка ластилась щекой об его волосы. Мужчина уверенно направился к лестнице.

– Мы куда? – поинтересовалась Ники, опираясь на его плечо локотками.

– Жалеть буду, долго! – буркнул Павел.

Однако его мечтам не суждено было сбыться.

– Куда понес матрешку, глаза протри, она не одна! – услышал он позади знакомый голос.

Павел остановился, медленно повернулся, решив ответить на грубое замечание. С крыльца зашел Лев, рядом появились Варя, а из-за другого бока выглянул Пассанг и козья голова. С улицы послышались голоса матери и Александры. Женщины говорили о ферме и лошадях. Дашка как всегда была в теме, подмекивая при каждом упоминании ее имени.

– Я сейчас не про нас говорил, – намекнул Лев.

Павел подозрительно обвел взглядом гостей, перехватил руки и вытянул их вверх. Николь повисла перед ними, упираясь одной рукой в его плечо. Другой она держала в руке бутерброд, от волнения откусывая от него по кусочку. Фигурка у нее была отличной, и все же животик уже проглядывал. Павел сглотнул, аккуратно поставил ее на пол так, словно теперь перед ним было что-то очень хрупкое. Попутно мужчина пытался припомнить, не переусердствовал ли он минуту назад.

– Отлично, другое дело, встречай гостей, хозяин!

Зимой тьма приходит быстро. Вьюга гнала по полю снег и стучала в окна большого бревенчатого дома. Однако внутри не было холода. Валентина Михайловна и Александра занимались пирогами. В доме пахло горячей свежей выпечкой. Варя показывала Пассангу и Льву семейные фотографии. Все семейство разместилось на ковре у кресла. Свет от торшера выделял эту зону, окрашивая ее желтизной.

Николь же после перелета просто устала. Она честно хотела помочь с организацией спальных мест, однако под сериал, который смотрели их матери, ее веки сами собой закрылись. Девушка, поджав ноги, заснула сидя на диване. Потихонечку она сползла в бок, где ее принял в свои объятья Павел. Ее голова лежала на медленно вздымающейся и опускающейся груди любимого мужчины, сверху согревало теплое мягкое одеяло. Ей не хватало этого тепла. Стоило на пороге появиться Льву, и она начала собирать вещи. Ни дня ее душа больше не терпела разлуки. Но ее не отпустили сразу, врач настоял на некоторой задержке. После долгих сборов, Николь спешила в Россию, в суровый заснеженный край.

Павел откинул голову на подушку, прислушался к смеху Пассанга, деловому разговору женщин, чувству тепла и легкому дыханию.

– Мороженку хочу, – вдруг расплывчато сказала девушка. Павел улыбнулся, осторожно прижал теплое плечико к себе, так чтобы Ники почувствовала его присутствие. Его девочки были с ним в тепле и безопасности, с ними все было хорошо. В этом и заключалось его простое человеческое счастье!

В оформлении обложки использована фотография автора Babelphotography «Cinque Terre» c https://pixabay.com/.