«Азарт»

Ефимом стало овладевать тайное беспокойство. Он исподволь ощущал желание, чтоб у него тоже была такая жена. Нет, не богатство влекло его, происхождение которого — неусыпные заботы супруга. В глубине её глаз искрился не совсем обычный для молодой женщины ум.

— У вас есть дети?

— Да, двенадцатилетний сын. Он сейчас у бабушки. Когда стало дымить болото, мы отправили его в безопасное место.

Рябинкину стало неприятно от того, что у них есть ребёнок. Новое ощущение окончательно отгородило обворожительную хозяйку неприступным забором.

— Вы не хотите чаю или позавтракать? Наверное, торопились к нам.

— Нет, спасибо.

Он попал в знакомую колею. Будучи уполномоченным по делам несовершеннолетних, посетил не одну семью, беседовал не с одной мамашей. Так что игра длится на его поле.

— Сын ваш не интересуется литературой?

— Как же, интересуется.

Опять аномалия. Ефим ожидал: мобильники, компьютеры, машины, а тут на поди… Бородатый Лев Толстой, бакенбардистый Пушкин.

— Но всё ж больше фантастикой увлекается, чем программными произведениями. Так что не удивляйтесь.

Говорить с ней удивительно легко. Ответы быстрые и — он не сомневался — точные.

— Футбольный фанат?

— Да, можно сказать. Они вдвоём с отцом фанатеют.

— А не носил ли ту книжицу в школу? Ну там, чтоб показать учительнице либо похвастаться перед учениками?

— Носил. Как раз изучали стихотворение Маяковского. Речь зашла о внеклассном чтении, и он понёс «Облако». Одноклассники особого интереса не проявили. Учительница просмотрела пожелтевшие страницы и на уроке показала всем, обратив внимание на то, что сию книжку вполне мог держать в руках сам поэт.

— Сколько у них в классе учеников?

— Двадцать семь.

Ну и цифра! Всех не посетить и за полгода. Мог ли шебутной одноклассник стянуть чужую вещь или рассказать о ней тому, кто способен это осуществить?

— Друзья есть?

— Два самых близких друга. Вместе ходили раза три на футбольные матчи. Заступаются друг за друга, если старший вдруг прицепится.

— В гостях у вас бывали?

— Не один раз. Мальчишки из хороших семей. Так что сразу вычеркните их из списка подозреваемых.

— А я не заносил их туда. Когда они посещали вас в последний раз?

— Случилось это как раз накануне дымной суматохи и изнуряющей жары. У сына был день рождения, ну и пригласил их, как обычно. Чаю выпили, торт съели, музыку послушали.

— А что подарили друзья вашему сыну?

— Один диск с крутой игрой принес, другой — ракетки для игры в теннис и три воланчика.

— Где же они пировали?

— Тут, где мы с вами сидим. Книжный шкаф — вот он, слева.

Большой и высокий, на каждой полке — в два ряда толстые книги, и ни одна полка не прогнулась. Видимо, они, как и шкаф в целом, были изготовлены не из древесно-стружечной плиты, а из ценной древесины, потянутой лаком. Благодаря яркому свету сквозь оконные стёкла в зале резвились бежевые лучики, спрыгнувшие с широких стен шкафа. Гомер и Софокл стояли на своих местах, может, совещаясь о чем-то. Между ними почти незаметен промежуток, и трудно поверить, что там могла вместиться другая книжка.

— Ваш шкаф запирается?

— Нет. Время от времени мы читаем с мужем классику.

— Вы сами убираетесь или у вас есть домработница?

— Мне было б стыдно не работать и иметь домработницу. Я сама справляюсь домашними делами.

— Вы подметали пол с той поры, как обнаружили пропажу?

— Неужели не попалось ничего незнакомого?

— Представьте себе, ничего. Впрочем, этот мягкий ковер я лишь обработала пылесосом. Подметать нужды не было.

Ковер занимал пол от края до края. Стоило только разуться — следов не оставишь на нём и при старании. Осматривая вместе с хозяйкой окна, сыщик всё более убеждался: окном проникнуть в квартиру практически невозможно. Каждое наглухо закрывалось. Для проветривания оставалась массивная фрамуга — настолько узкая, что через неё могла пробраться разве что кошка.

— А кто вам сообщил о пожаре в районе дачи?

— Не имею понятия. Я разволновалась, потому что он сразу начал с подробностей, знакомых лишь местным жителям.

— Вы имеете в виду дачников?

— И их тоже.

— Дайте мне адреса и телефоны друзей вашего сына.

Она тотчас взяла с узорчатой скатерти золотистый смартфон и продиктовала нужные детективу цифры. Итак, на обороте трамвайного билета появилась запись. Это всё, что удалось ему раздобыть существенного. Остальное не могло даже на йоту прояснить историю с исчезновением книги.

Прощаясь с голубоглазой дамой, Рябинкин оставил ей на всякий пожарный номер своего сотового. Могли возникнуть новые обстоятельства или обрести прозрачность старые.

Ефим, выйдя из подъезда, внимательно огляделся. Дом был не новой застройки, вот почему его поразила площадь квартиры. Скорее всего, предприимчивому клиенту удалось осуществить перепланировку.

Добраться до окон невозможно: нужна люлька с подъёмником. Но и в сем случае в угольное ушко легче пролезть, чем в фрамугу. Балкон. Сыщик упустил важную деталь. Надо спросить её о балконе. С фасада строения эти дополнения к квартирам отсутствовали. Рябинкин прошел немного — очутился там, где ни одного подъезда, ни качелей, ни скамеек. Зато вверху и внизу висели внушительные лоджии. Некоторые из них оказались скрыты высокими березами. Ефим задумался о том, не вернуться ли ему к хозяйке. Но что она скажет о нем? Ротозей-детектив? Нет, такая аттестация ему не нужна. Надо прощупать друзей. Им книга, возможно, по фигу, однако кто-нибудь ненароком мог обеспечить подвод настоящему преступнику.

С матерью первого мальчишки договорился быстро. Словоохотливая домохозяйка проявила желание пойти навстречу сыщику и предоставить ему возможность поговорить с сыном. Он не стал называть конкретную причину, сказав лишь, что по школьным делам. Жили они в самом центре города в трехэтажном доме, производившем своей ветхостью удручающее впечатление. Однако домофон на двери в подъезде новейшей модификации. Пришлось вновь звякнуть по сотовому хозяйке, чтоб она впустила внутрь дома. Там всё сияло чистотой. Сыщик знал по опыту: к такому способны лишь новые жильцы, недавно приобретшие квартиры. Нужная дверь обита дерматином. Коробка её сверкала толстым слоем лака. Рябинкин позвонил и тут же почувствовал: на него смотрят в глазок. «Пусть пялится сколько угодно», — подумалось ему. Дверь отворилась. Перед детективом стояла женщина восточной наружности с чёрными до плеч волосами и глазами, напоминающими кипящую смолу. На ней был наглухо застёгнутый цветастый халат.

— Проходите в квартиру, сын дома, — пригласила она с чуть-чуть проявившим себя акцентом.

Потолки высокие, прихожая более чем скромная по размеру, кухня напоминала квадратную клетушку. И все-таки во всём чувствовалась мозолящая глаза роскошь. Дорогие ковры на полу и стенах. Картины Айвазовского, похожие на подлинники. В углу прихожей урчал большой, на всю стену, холодильник. Здесь же чудом уместилась и стиральная машина.

— Мы не поехали из-за жары на дачу, — пояснила хозяйка, пока сыщик разувался. Она предложила ему мягкие, с опушкой, шлёпанцы. Зал у них оказался таким же мягким, ненамного отличающимся от кокона бабочки.

Мальчик сидел не за крутой компьютерной игрой, а сражался с Гарри Каспаровым в шахматы. Он неохотно отвлёкся от своего занятия.

— Не поддаётся? — спросил Ефим.

— Не поддаётся, — эхом ответил игрок без улыбки.

— Ты любишь книжки? — схватил быка за рога сыщик.

— Нет. Только по шахматам да занимательную математику.

Чувствовалось, что «занимательная математика» фонетически далась ему с трудом, тем не менее мальчишка справился.

— Он имеет склонность к точным наукам, — с гордостью за сына сообщила хозяйка. Она не предложила Рябинкину сесть. Собственно, садиться не на что было: в зале — ни одного стула, зато два дивана, покрытые ворсистыми коврами.

— Помнишь, вы изучали в школе стихотворение Маяковского.

— Это того, что родился в Грузии?

— Помню. Оно мне не понравилось.

— Твой приятель тогда в школу книжку принёс.

— А, старьё какое-то. Учительница расхваливала. Я едва не получил из-за этого Маяковского двойку.

— Не надо говорить про двойки, — встряла в разговор мама. — Раз не получил — значит, не получил. Педагоги знают, кому двойки ставить.

Ефим кивнул головой в знак согласия. Ситуация вырисовывалась ясная. Если бы в фантастическом сне мальчишка столкнулся на улице с «Облаком в штанах», то мгновенно проснулся б от страха или попытался обежать такой объект за сто километров. Когда сыщик покидал квартиру, он уловил в тёмных глазах хозяйки вопрос: «И зачем только ты припёрся к нам?». Отвечать на него, конечно, даже и не подумал. Предстояло продолжить начатое расследование.