«Копайте глубже»

КОПАЙТЕ ГЛУБЖЕ

Валентина Демьянова

1

Меня разбудил звонок в дверь. Чертыхаясь, я попыталась в темноте нащупать кнопку ночника. Получилось только с третьей попытки. А звонок продолжал трещать не замолкая ни на минуту.

─ Господи, кого там несет! ─ бормотала я, торопливо шлепая к двери и в душе точно зная, кто способен трезвонить мне в дверь в четыре утра. Я не ошиблась: за дверью стояла моя бывшая одноклассница и соседка по площадке Светка.

─ Ты что, с ума сошла? – пробубнила я, распахивая дверь, ─ знаешь, который час?

Мои слова не произвели никакого впечатления, что было неудивительно и очень привычно. С младых ногтей Светка обладала несгибаемым характером, настырностью и умением добиваться своего. Соседка проскользнула в квартиру и прислонилась к стене.

─ Дверь запри, – выдохнула она.

Захлопнув дверь, я повернулась к Светке. Выглядела она, как впрочем и всегда, сногсшибательно. Точнее, сногсшибательно выглядело все, кроме лица. Лица-то как раз и не было, вместо него была бледная смазанная маска. Выделялись только огромные, густо накрашенные глаза. Глаза были одним из главных Светкиных украшений, обычно, они, тщательно подведенные, сияли плутовским блеском и нахальством под капризно изогнутыми бровями, придавая хозяйке дополнительный шарм и очарование. Теперь же глаза были пустыми и тусклыми, как сухая галька. Отлепившись от стены, Светка пробормотала:

─ Не ори, я на минутку. Сейчас уйду.

Она помялась немного, вздохнула и выдавила из себя:

─ Слушай, Ир, пускай у тебя мой дипломат полежит?

─ Зачем? ─ тупо осведомилась я.

Спросонья я соображала плохо и потому была немногословна.

─ У тебя вон своя квартира напротив и дверь нечета моей, с пятью импортными замками.

Светка ещё раз тягуче вздохнула, помаялась и пробормотала:

─ Боюсь, сопрут. Ты же знаешь, что за народ у меня ошивается.

Соседкину публику я знала понаслышке, но и этого хватило, чтобы навсегда отбить охоту знакомиться с ней.

В десятом классе Светка начала встречаться с Тимуром. Парень был значительно старше её, всегда при деньгах, разъезжал на потрепанной иномарке и занимался каким-то «бизнесом». Светкина мать, тетя Поля, закатывая дочери скандалы по поводу её ухажера, иначе как «бандюком» его не называла. Мамины вопли по этому поводу, как, впрочем, и по любому другому, на дочь впечатления не производили. Она продолжала хороводиться с парнем, а после школы и вовсе переехала к нему жить. В институт, как мы все, поступать не стала, занялась «бизнесом» вместе с Тимуром и надолго исчезла из моей жизни.

Тетя Поля, и раньше не числившаяся в праведницах, оставшись одна в огромной квартире, пустилась во все тяжкие. Затяжные гулянки, прерываемые громкими драками, сильно оживляли жизнь нашего подъезда. Светка появлялась в родном доме редко. Прекрасно одетая, холеная, она брезгливо оглядывала разоренную квартиру, совала матери деньги и пыталась побыстрее скрыться. Такое явное пренебрежение к родительскому крову не могло не вызвать у измотанной ежедневными пьянками женщины праведного гнева и Светкино посещение родных стен обычно заканчивалось громогласным скандалом с хлопаньем дверей и обещанием больше не приходить.

Я уже закончила факультет романо-германской филологии и начала работать референтом в технической библиотеке, когда произошло водворение блудной дочери домой. Путем долгих и тягостных переговоров был достигнут консенсус и тетя Поля, прихватив всю мебель и значительную сумму денег, перебралась в маленькую однокомнатную квартирку на Городищенской улице. Мебель Светке была не нужна, а деньги компенсировали тете Поле моральный ущерб от ухудшения жилищных условий, так что все устроилось к взаимному удовольствию.

После этого эпохального переезда, наша школьная дружба не возобновилась, слишком далеко развела нас жизнь за эти годы, но живя на одной площадке, мы не могли не сталкиваться. И так уж повелось, что время от времени Светка забегала ко мне то хлеба занять, то чаю попить. Во время наших посиделок она без устали болтала о тряпках, модной косметике, поездках за границу и, главное, о том, какие все мужики сволочи. О серьезных делах она предпочитала не говорить, а меня, пару раз столкнувшуюся у лифта с крепкими ребятами в кожанках и отсутствием интеллекта на лице, её сдержанность только радовала.

С Тимуром Светка рассталась давно, и теперь ухажеры мелькали с завидной резвостью. Пети, Сереги, Ленчики сменяли один другого, не задерживаясь надолго в бурной Светкиной жизни. Правда, последние полгода круговорот поклонников затих, и все чаще стало звучать имя Михаила Петровича. Уже сам факт того, что она кого-то называет по отчеству, не вкладывая в свои слова ни пренебрежения, ни насмешки, наводил на определенные мысли. Даже Лариска, моя задушевная подруга со школьных времен, питавшая стойкую неприязнь к Светке, смягчилась и заявила, что, кажется, Михаил Петрович мужик стоящий и из моей соседки ещё может выйти что-то путное. Почему она сделала такой вывод, для меня осталось загадкой, но за соседку я была рада.

И вот теперь Светка сидела у меня на кухне в четыре утра и пыталась всучить мне на хранение какой-то дипломат. Мысли о Светкиной непростой жизни и догадки о возможных неприятностях от подобной просьбы слились в моей голове в страстное желание держаться от всего этого подальше. Что я безуспешно и попыталась сделать:

─ А что ты его матери не забросишь?

Светка выпучила глаза и покрутила пальцем у виска:

─ Ты, что, мать не знаешь? Ей ржавого гвоздя нельзя доверить. Пропьет.

В общем, я и сама это прекрасно понимала и упомянула тетю Полю только от безысходности.

Светка потомилась ещё немного и обреченно сказала:

─ Да и найдут его там, если что.

─ Если что? ─ в свою очередь выпучила глаза я и торопливо проговорила: ─ Послушай, Свет, я никогда не интересовалась твоими делами...

─ И правильно делала, ─ мрачно прокомментировала Светка.

─ Да, правильно, ─ согласилась я. ─ И сейчас у меня нет никакого желания нарушать эту мудрую традицию. У тебя масса знакомых и подруг, которые охотно окажут тебе любую услугу. Почему ты не хочешь оставить этот кейс у кого-то из них?

─ Потому! ─ разозлилась соседка.

За то время, что мы провели на кухне, она успела успокоиться и к ней вернулась её всегдашняя настырливость.

─ Потому! Все мои знакомые хорошо известны, а про тебя никто, кроме матери, не знает. А она все мозги давно пропила, не только тебя, меня не вспомнит, ─ рявкнула любящая дочь.

─ И что? ─ промямлила я, имея в виду не мозги тети Поли, а мою крайнюю непопулярность в Светкином окружении, и уже понимая всю бесплодность своих попыток отбрыкаться от этого нежданного подарка.

─ А то, ─ продолжала раздражаться Светка, разозленная моей непонятливостью. ─ Мы с тобой нигде вместе на тусовках не светились, капусту вмести не молотили, никому и в голову не придет, что этот долбанный чемоданчик у тебя!

─ Какую капусту? ─ изумилась я.

─ Какую, какую?! Зеленую! Деньги вместе не делали! Бабки вместе не рубили! Зелень не стригли! ─ разорялась одноклассница. ─ Значит так, брось его куда-нибудь на антресоли и забудь, ─ отрезала она. ─ Через несколько дней зайду и заберу его. Да не бойся ты, никаких неприятностей у тебя не будет. Все!

Выдав эту тираду, Светка поднялась и вылетела в коридор. Моя бывшая одноклассница всегда отличалась вспыльчивостью, а теперь, раздраженная моей неуступчивостью, она так пылала гневом, что напрочь забыла все страхи. Через секунду я услышала, как открылась и захлопнулась дверь напротив. Посидев на кухне ещё около часа, поразглядывав столешницу и покрутив чашку в руках, я, наконец, стряхнула с себя оцепенение и отправилась в ванную.

2

Летом рассветает рано, поэтому, когда я вернулась в комнату, было уже совсем светло. Это был последний рабочий день недели, и вечером я собиралась поехать к Лариске на дачу. Мы договорились провести все выходные вдвоем в тишине и покое, наслаждаясь чистым воздухом и обществом друг друга. А сегодняшний день я намеревалась посвятить работе. В понедельник нужно было сдавать большой перевод, над которым я трудилась почти месяц. Доделать оставалось страниц десять, и Лариска уговаривала меня взять работу с собой.

─ Тут и будешь переводить, ─ ныла она. ─ Ну, чего тебе париться в городе, когда можно спокойно и с приятностью поработать на даче. ─ Страстное Ларискино желание побыстрее заполучить меня к себе было вполне понятно.