«Исповедь»

Леонид Левин

Исповедь

Жене… Как всегда, с любовью…

Изложенное в романе не является абсолютной правдой, однако и не есть сущий вымысел. Это часть истории страны и мира, фрагменты жизни различных людей, частью реально существующих, частью уже ушедших от нас, частью вымышленных. Главное, такие люди могли существовать в реальности, в истории, возможно жили рядом, ходили по соседним улицам, просто автору не удалось их вовремя встретить. Другое дело ситуации романа. Часть описанного на этих страницах происходила с разными людьми в действительности, часть смоделирована в воображении автора. Поэтому роман не документален, это не историческое произведение. Автор просит историков не волноваться и не тратить зря нервы перелистывая телефонные справочники, выискивая неточности и несовпадения с хронологией. Более того, — все имеющиеся совпадения — случайны. Основное — дух эпохи, неповторимый, исчезающий вместе с уходящими сегодня в безвозвратное прошлое действующими лицами.

Империи создаются цезарями, а разрушаются свинопасами.

Глава 1. Торговец оружием

Старый, с поцарапанной столешницей стол, после доставки с близлежащего гарбиджа, был обклеен декоративной пленкой под дерево. Наивное напоминание о первых днях эмиграции, о времени веры и надежды. Надежда всегда умирает последней, вместе с носителем. Вера — вечна. Даже не надеясь, всегда веришь. Веришь, боясь признаться себе самому. Вера — энергия жизни. Она, видоизменяется, как любая энергия, меняет облик и хозяев, принимает различные формы, орошается слезами, лепестками цветов, кровью, опаляется огнем — живет.

Облезлый стол, заклееный копеечной пленкой — этакий знак честной и интеллигентной бедности. Пришло время, и пленку постигла таже печальная участь ветшания, что и дерево стола… Древесина сопротивлялась годы, порождение химической индустрии — месяцы. Стол старел в добропорядочной буржуазной семье, пленка — в сыром дешевом прибежеще эмигранта. Какая разница. Конец один.