«Бешеная кровь»

Человек велик в своих замыслах,

но немощен в их осуществлении.

Пожелай мне удачи в бою,

Пожелай мне.

Похороненный

Уперевшись локтем в днище, он мог согнутыми в суставах пальцами толкать крышку над собой. В ширину расстояние было чуть больше, можно даже чуть-чуть растопырить руки. Под голову он приспособил какую-то тряпку, скорее всего старый ватник. Так что было почти удобно, если не считать того, что все время приходилось лежать на спине, отчего тело затекало. И еще духота и нехватка кислорода. То ли хозяева специально так устроили, чтобы он или тот, кто оказывался или может оказаться в будущем на его месте, не испытывал излишнего комфорта, то ли просто не рассчитали, рискуя вместо полноценного пленника в скором времени получить задохнувшийся труп. Но зато тут было не холодно. Теплом своего тела и дыханием он довольно быстро нагревал небольшое замкнутое пространство.

Когда он тут очнулся впервые, то испугался до того, что начал биться. Он решил, что его похоронили заживо. По ошибке или с умыслом — его не волновало тогда почему. Хотя он думал, что специально. У Мамеда для этого были все основания. По крайней мере, он вполне мог проделать такую шутку — из мести или из своеобразного чувства юмора.

От помешательства его спасло одно обстоятельство. Был день, и он увидел, что сверху и сбоку на него падают несколько косых лучиков света, в которых кружатся поднятые им пылинки. Тогда он изогнулся немыслимым образом и исхитрился посмотреть в одно из отверстий, которое изначально явно было не предназначено для использования его в качестве иллюминатора. Он увидел кусок каменной кладки недалеко от себя и открытую дверь, а через нее можно было рассмотреть крохотный участок двора и клочок неба. Больше ничего. Но он понял, что не в могиле, во всяком случае, не под землей, и немного успокоился. Он перестал задыхаться, с трудом распрямился, едва не застряв при этом между стенками ящика в позе эмбриона, и принялся ощупывать себя, проводя ревизию причиненного его телу ущерба.