«Трипофобия»

Максим Яшин

Трипофобия

Обычный летний день баловал ярким солнцем, неторопливо приближавшимся к зениту. Иногда по небу, на котором скромно белела лишь пара облаков, пролетали с характерным чириканьем птицы. Вдалеке постукивал дятел. Несмотря на постепенно усиливающуюся жару, в лесу на траве еще оставались капли росы. Деревья росли достаточно плотно, из-за чего солнечные лучи почти не достигали земли. Пахло прелой листвой, грибами и свежестью. Стрекотали кузнечики, иногда в траве ползали ежи или ящерицы, резво пробегали белки, стараясь побыстрее забраться на дерево. В воздухе жужжали надоедливые мухи и раздражающе звенели комары. На цветы с монотонным гулом опускались пчелы и шмели. Природную картину нарушили четыре человека, продиравшиеся сквозь заросли.

– Далеко нам еще? – спросил тощий паренек лет двадцати в джинсовом жилете и красной кепке, волочащий на себе один из огромных рюкзаков.

– Час, может полтора, – ответил крепкий мужчина с аккуратной черной бородой, шедший впереди и несший рюкзак раза в два поменьше.

Остальные шли молча. Один, самый пухлый и старший из группы, шел налегке. Другой, среднего телосложения, одетый в камуфляжную куртку, тащил еще один огромный рюкзак.

– Руслан Владимирович, я вот спросить хочу, – продолжил ныть молодой паренек, – почему именно я опять несу самый тяжелый рюкзак?

– Ну, во-первых, ты слишком щуплый, и тебе не помешает нарастить мышцы, – спокойно ответил тот, не оборачиваясь, – а во-вторых, раз ты новичок, то тебя необходимо во всю эксплуатировать.

Остальные слегка усмехнулись на это, и какое-то время группа продолжала идти в тишине.

– Чего отстаем? – подбодрил толстячок двух отстающих с рюкзаками, – быстрее шагаем – быстрее дойдем.

– А вы, Михаил Петрович, рюкзак у меня возьмите, и посмотрим, как вы поковыляете! – огрызнулся мужчина в камуфляже. – Задолбался я уже, как только домой вернусь – тут же в бордель пойду.

– Артем, что за мерзость! – возмутился Михаил, – лучше бы жену себе нашел уже.

– И стать таким же занудным как вы? Нет уж, спасибо.

– Хорош пошлятину свою молоть, – резюмировал Руслан, – нечего молодежь к своей пакости приобщать. Я вот, как вернусь, тут же в родной город съезжу к родителям. Давно их не видел.