«Золотой капкан»

Золотой капкан (fb2) - Золотой капкан 1359K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Игорь Владимирович Никулин

Часть I

Глава 1

Весна нагрянула в Красноярск на удивление рано, и первые оттепели середины апреля растопили ноздреватый грязный снег на улицах города, а вскоре высушили асфальт. Ртутный столбик продолжал ползти вверх, город просыпался от зимней спячки. Проклюнулись почки на тополях, обласканные солнцем воробьи радовались пробуждению природы, а красноярцы, устав от продолжительной морозной зимы, сменили тяжелую зимнюю одежду на легкие куртки и плащи и высыпали на улицы…

Юрий Иванович Светлов — президент компании «Интер-кар», забросив ногу на ногу, утопал в роскошном кожаном кресле в офисе и мрачно смотрел на монитор компьютера, где беспорядочно сыпались, образуя фантастические нагромождения, кубики тетриса.

Светлов был довольно молод — в январе ему стукнуло тридцать два, однако он был широко известен в определенных кругах как состоявшийся бизнесмен. И не только… Иногда он отключался от действительности и любил вспомнить прошлое. Кем он был еще десять лет назад? Наголо остриженный мальчишка, покинувший казенные стены исправительного учреждения без ясных планов на будущее? У него не было ничего, и к своему нынешнему положению, сжав зубы, он продирался долгие десять лет.

Он начинал с того, что сбил вокруг себя группу спортивных, отчаянных ребят, привыкших добиваться своего с помощью физической силы, а так как наступили перестроечно-рыночные времена, взял под контроль пару «блошиных» рынков. После первой же серьезной встречи по поводу дележа территории, конкуренты уже не отваживались искать в его команде слабину, а к поднявшей свой авторитет группировке стали прибиваться новые члены.

Через год имя Светлова в районе произносили с уважением, а кооператоры были рады найти в его лице защиту от неподконтрольных залетных банд. Незаметно он подмял под себя торговцев наркотиками, брал мзду с сутенеров и цеховиков, привлек в разрастающуюся группировку автоугонщиков. Именно кражи машин давали самый ощутимый навар, в мелких мастерских на вновь угнанных перебивались номера, некоторые шли на запчасти, а иные, с поддельными, но серьезными документами, уходили с молотка на авторынке…

Сегодня в компанию входили три крупнейшие в крае автосалона, сеть оборудованных по последнему слову техники СТО, десяток автозаправок. На личных счетах Светлова, и только в своих, российских банках, лежала довольно крупная сумма, равная годовому бюджету небольшого провинциального городишки. И это не считая швейцарского, о котором знал лишь сам Светлов и ближайшее его окружение.

И теперь Юрий Иванович далеко не походил на того двадцатидвухлетнего парнишку, переступившего порог тюремного «контроля». Он превратился в уверенного в себе мужчину — высокого и статного, на некогда густой шевелюре появилась залысина, он располнел и позволял именовать себя не иначе как Президент. Самолюбие ли это тешило, или была другая внутренняя причина, — он в себе не копался. Нравилось, и все!

Но в последнее время бизнес его дал заметную трещину, и Президент не мог понять, где, кому и когда перешел дорогу. Он предпочитал довольствоваться малым, в промышленность старался не лезть, ибо дорожил жизнью, однако все равно кому-то не угодил. Если проверки — обязательно на его фирмах. Если убноновцы^[1] берут наркокурьера, да еще с солидной партией уже проплаченного товара, опять же его… Буквально по наводке — посетили одно из СТО. Перевернув все вверх дном, ползая чуть ли не с лупой под машинами, нашли зацепку — «девятку» с халтурно перебитым номером двигателя, с заготовленными документами. Бокс опечатали, персонал томится в камерах РУБОПа, а раз ребята не колются, подозрения валятся на него, как на владельца предприятия.

Президент встал, закурил, разогнал рукой лезший в глаза дым. Подойдя к стене, нажал декоративную розетку бара.

Дверцы из благородного красного дерева раскрылись с музыкальным звоном. Он взял с зеркальной полки пузатую бутылку виски, фужер, наполнил его до половины. Выдохнув, глотнул терпкий напиток, глубоко затянулся сигаретой, задумчиво пустил струю дыма в потолок…

Его пока спасало депутатство в краевом законодательном собрании. При всем желании правоохранительные органы не смели подойти к нему ближе чем на полшага. Компромат же на него явно имелся, а начальник РУБОП, верно, все чаще поглядывал на календарь и помечал карандашиком последние его депутатские месяцы. Спал и видел, как защелкивает наручники на его запястьях.

В ментовскую травлю влезли и налоговики. Не те вежливые кабинетные, изнеженные подарками инспектора, заискивающие и обращающиеся исключительно на «вы», а камуфлированные качки-полицейские. Эти не миндальничают. Не раз заставляли его людей подпирать руками стены, начинали шмон и изымали всю документацию. Возвращение бумаг и замаливание грехов обходились изрядными усилиями и стоили очень дорого. За деньгами он не стоял, отстегивал сколько надо и кому надо, понимая при этом, что такое положение вещей вечно длиться не может.

В принципе, попасть снова за решетку Президент не боялся. Умные люди везде хорошо живут, и лагерная школа для него была бы не жестче кожаного кресла. Пробирало другое. Он успел привыкнуть к повышенному комфорту: машине, подаваемой к дверям, смазливой и доступной во всех отношениях секретарше с приклеенной дежурной улыбкой, клубам и казино, а потому менять двухэтажный кирпичный особняк в экологически чистом районе города на душную, переполненную камеру отчаянно не желал.

* * *

Дверь кабинета без стука отворилась, и вошел Денис Слонов, его правая рука в теневом бизнесе.

Денису было около двадцати пяти, он имел атлетическое сложение и пудовые кулаки — подходящий контраргумент при любой разборке, за что получил звучную кличку Слон.

Слон был высок ростом, коротко стрижен и гладко выбрит. Могучая шея переходила в широкие косые плечи. Темный, с иголочки, костюм сидел на нем как влитой, бицепсы распирали тесные рукава пиджака. Ворот белоснежной рубашки, застегнутый на последнюю пуговицу, врезался в шею и давил, отчего ему приходилось часто поправлять галстук и незаметно при том разминать ее.

Для коммерции Слон был туп, но теневыми делами заправлял умело. А поскольку черный бизнес приносил львиную долю дохода — имел право входа к Президенту в любое время, по любому вопросу. Без стука и приглашения.

Подойдя к массивному, сверкающему полировкой столу, Слон молча опустился в гостевое кресло, и то глухо застонало под его весом.

Президент, не обращая на вошедшего внимания, точно не замечая вовсе, вновь наполнил фужер и сделал глоток. Огненный ручеек приятно обжег гортань.

— Есть проблемы? — выждав несколько секунд, спросил он, зная, что по пустякам Слон его не посещал.

— Вот…

Рука здоровяка нырнула во внутренний карман пиджака, и рукав отозвался сухим треском. На шве лопнула и закучерявилась нить.

Он выложил на стол два бесформенных матово-желтых камня.

Президент поднял один, чем-то напоминающий шахматную лошадиную голову, покрутил:

— Золото? — спросил он наугад.

Слон кивнул:

— Точно. Наши спецы уже смотрели. Самородки…

— Откуда?

— Ворона купил, — ответил Денис и, сообразив, что Президент не знает всех его людей, и тем более по кличкам, поправился: — Скупает у меня один на толчке. Сегодня к нему подошел мужик бомжеватого вида. Борода, говорит, по грудь, телогрейка… Начинает народ расспрашивать, кто и почем золото скупает. Ворона сперва хотел послать его, да потом, видно, смикитил, что ханыга сдает побрякушки жены за пузырь. Предложил показать товар. Мужик, значит, подает ему камешки. Ворона думал, фуфло толкает. Проверили… Самые настоящие самородки!

— Дорого взял?

— Нет, — Слон замялся. — Цену мужик наугад назвал. Сразу видно, ни бум-бум. А как деньги увидел, аж затрясся. Никогда, мол, столько в руках не держал… Сговорились, что завтра принесет еще.

— Еще? — Президент насторожился, отставил фужер, внимательно посмотрел на Дениса. — Он что, золото в огороде, как картошку, копает?

Слон растерялся, и глаза его забегали.

— Не знаю. Но говорил, барахла этого навалом.

— Навалом, — задумчиво повторил Президент. — Прямо Корейко какой-то…

— Кто? — не понял Слон.

— Проехали, — отмахнулся Президент и вышел из-за стола.

Слон подобострастным взглядом проводил его к окну.