«Баллада о том, как не надо писать книги»

Николай Ободников

Баллада о том, как не надо писать книги

Иногда лучшие мысли приходят далеко не в самых лучших местах. Лично я находился в ванной и брил себя налысо. Помогает сэкономить лишние четыреста рублей на стрижку. А это, знаете ли, критично для того, кто уже довольно давно бьётся головой об стену.

Так вот, сбривая очередной лоскут волос со своей лысеющей головы, я вдруг решил подсчитать, сколько лет я пишу книги. Думаю, оставшаяся половина волос встала дыбом. Восемь лет! Только представьте: восемь чёртовых лет я стучу киркой в буквенной каменоломне!

Что можно успеть за это время? Да много чего. Можно, к примеру, построить корабль и уплыть на Северный полюс, чтобы подружиться с пингвинами, а потом понять, что птички обитают на побережьях Антарктиды, и смотаться уже туда. Можно распахнуть двери семинарии и выучиться на священника, прости, Господи. Или даже побить рекорд Илкера Йилмаза1 по пусканию струи молока из собственного глаза.

А можно, чёрт возьми, написать отличную книгу!

Залезая под душ, чтобы смыть волосяное покаяние с тела, я разложил ошибки, совершённые в неуёмной попытке стать хорошим автором. Как я узнал, что это ошибки? Очень просто. Это перечень действий, мыслей и заблуждений, которые и привели меня сюда – в ванную, не только омывающую тело, но и служащую кабиной для стрижки.

За эти восемь лет мне удалось выпустить несколько книжек на различных платформах типа «самиздат», напортачить с рекламой, пообщаться с парочкой знаменитостей, пересмотреть взгляды, попытать счастье в конкурсах и многое другое.

Но обо всём по порядку. О, и налейте себе шипучки. Я угощаю.

Ошибка нумеро «уно»: Когда автора больше текста

С вашего позволения, кратко себя отрекомендую. Николай, Колямба, Николашка, Колюшка, 38 лет, сын, муж, брат, папа. Последнему рад больше всего. Сидите-сидите, я продолжу.

Уж не знаю, с чего вообще человек начинает писать, но подозреваю, что дело не только в лямках фантазии, зажимающих чувствительные участки тела. Кто-то бредёт к этому обелиску с детства, практикуясь в писательстве за монетки2. А кто-то и сам по себе – плод, взлелеянный обидами на жизнь и на производителей пива, решивших изменить объём пивной бутылки. Боже, дай им знак, что люди так спиваются!