«Все в руках твоих»

Все в руках твоих (fb2) - Все в руках твоих [Дилогия] (Все в руках твоих) 2577K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Алиса Ганова

Алиса Ганова

Все в руках твоих

Глава 1 - 2

Тамара была в ударе. Все складывалось, как она хотела, и сомнений больше не осталось: он сделает предложение.

Нежно поглаживая изящную ручку, Вадик не сводил с Томы глаз:

– Вот гляжу на тебя и не могу налюбоваться, – он смотрел по-собачьи преданно, не выпуская из слегка влажной руки изящные белые пальчики.

– Ну, так смотри. Для того красота и дана, чтобы любоваться, – великодушно позволила Тома, с трудом сдерживая усмешку. Вадик сдувал с нее пылинки, и она чувствовала себя королевой, потому и вела себя соответственно – по-королевски: гордо, спесиво, цинично. Иначе и быть не могло, ведь Томка была очень красивой, особенно, если выспалась и сделала макияж.

Правильные черты лица, огромные серые глаза и аппетитная фигура, чуть склонная к полноте всегда привлекали внимание, чем Тамара непомерно гордилась. Даже пальцы у нее были длинными и аристократичными. И хотя в крестьянском роду дворян вроде бы не было, это не мешало ей с удовольствием слушать восхищенную похвалу.

Знакомые девчонки страшно завидовали, считая, что у нее не жизнь, а сказка. Однако жизнь – не сказка. Несмотря на красоту и обаяние, Тома так и не встретила свою любовь, ради которой была бы готова отказаться от расчета и спесивого эгоцентризма.

Да, в тринадцать у нее случилась первая несчастная любовь. Томка много рыдала перед зеркалом, страдая, что не вышла лицом. А потом выросла, стала мудрее и поняла, что больше ни из-за одного мужика не проронит ни одной слезинки. И отныне строго следовала этому девизу.

На улице смеркалось. Сквозь стеклянную стену заведения можно было наблюдать чистое голубое небо и закат розово-малинового солнца, которое обычно бывает в раннем марте, когда оттепель сменяется заморозками и наоборот.

По улице неспешно шли люди, влюбленные парочки, лишь изредка мелькали быстро удаляющиеся фигуры. Тамара наслаждалась закатом, хорошим вечером, витающим в воздухе ароматом кофе и ванили. Перед ней стояла тарелка с тортом, украшенным растопленным шоколадом, дольками мандарина и цветком физалиса.

– Хорошо-то как! – восхищенно вздохнула она, совершенно позабыв, что находится в «Зебре» не одна.

– Томка, ты слышишь меня? – неожиданно вырвал из размышлений Вадик.

– Прости, задумалась. Не повторишь?

Вадик смутился.

– Знаешь, я так аккуратно подводил, – он изобразил пальцами лапки паука, показывая извилистый путь своих мыслей. – А ты не услышала. Ну да ладно, скажу так.

Тамара изобразила кокетливую гримаску, показывая, что вся во внимании.

– Давай поженимся, а? – он накрыл ладонями ее руки, ожидая ответа.

– Давай! – легко ответила невеста, улыбнувшись так, что сердце Вадика екнуло от нежности. А Томкино – от грусти. Ведь кроме торжества победы, она не испытывала ничего похожего на любовь и нежность.

Вадик был обычным тридцатилетним мужчиной, не обладающим примечательной внешностью. Если его попытаться описать, то коротко выходило так: чуть красивее обезьяны, но не страшнее крокодила. Зато в Томкиных глазах его красило трепетное отношение к ней, преданность и небольшой, но развивающийся бизнес. Разве не замечательный выбор? Да, отличный, но в глубине души она хотела иного.

На работе Тамара поделилась новостью. Скрывать ей было нечего, зато коллективу будет чем поживиться. Пища для сплетен должна быть. Лучше, когда серпентарий под контролем, чем, пользуясь своей неуемной и в то же время ограниченной фантазией, будет придумывать разные небылицы.

Коллеги были ошарашены, обрадованы и подавлены. Ольга с Людкой, опечаленные и раздраженные, сидели за рабочими столами, уткнувшись в мониторы. У них поиск половинок был не особо удачен, потому женская зависть в коллегах набирала силу, бурлила и грозила выплеснуться слезами. А Женька, наоборот, обрадовалась. Петр Алексеевич – ее коллега, с которым она встречалась, не упускал случая сказать Томе комплимент. После его комплиментов Женька злилась и люто ненавидела Тамару, которая высокомерно на нее поглядывала и, закатывая глаза, небрежно отвечала:

– Да не нужен он мне! – за что Женька в такие моменты ее ненавидела еще больше. Зато теперь Томка выбывала из борьбы, и настроение у ревнивой невесты Петра Алексеевича заметно улучшилось.

– Ну, слава богу! – хлопнув в ладоши, заголосила Светлана Петровна. – Счастье-то какое!

– Чего это вы так радуетесь? – ядовито поинтересовалась Ольга, вынырнув из-за монитора.

– Да как же мне, девоньки, не радоваться-то! Жизнь спокойная в нашем серпентарии наступит наконец! – теперь уже весь женский коллектив отдела не сводил глаз с начальницы. – Да достали вы меня своими склоками! – раздраженно отчеканила она. Светлана Петровна то ли радовалась, то ли язвила, коллектив не понял, но продолжал внимательно слушать. Начальница у них была с непростым характером, но женщина неглупая и дальновидная. – Девоньки, нужно радоваться!

– Ага, на руках ее от счастья носить, – огрызнулась Люда.

– Дуры вы, девчонки! – в сердцах бросила Светлана Петровна. – И на вашей улице будет праздник. Вот подумайте сами. Замужняя Томка, чтобы не вызывать ревность супруга, станет одеваться более целомудренно, а потом, глядишь, и в декрет уйдет. А там и вы быка за рога возьмете! Парней у нас хватает молодых, Томка замужняя… Ну, дошло? – она смотрела на них долго, а потом подмигнула.

– Ну да… – невесело согласились коллеги и, пока позволял обед, убежали разносить новость.

Рабочий день закончился. Вадик ожидал Тамару, чтобы довезти ее до дома. Мартовская слякоть сменилась гололедом и, чтобы не переживать за невесту, решил подстраховаться. Когда Тома на каблуках осторожно добралась до машины и села, он не выдержал:

– Томка, холодно же и скользко, не ходи на каблуках и в колготках, а? Я как гляну на тебя, аж самому холодно становится, – Вадик положил теплую руку на красивую коленку, пытаясь согреть своим теплом.

– Ага, сейчас панталоны с начесом надену и валенки. В самый раз будет?

– Не язви, – обиделся Вадик. – Я же о тебе забочусь.

Тома гордо сидела и молчала, игнорируя его замечания. А еще она радовалась сидению с подогревом, но ни за что в этом не призналась бы. Когда почти доехали до подъезда, Вадик предложил:

– Том, давай сходим куда-нибудь вечером?

– Давай в «Аврору», там фестиваль голландского кино.

– Голландское говоришь? Так они обкуренные снимают, потом смотри их муть, – уперся Вадик.

– Ну, давай, – надула губы Тамара.

– Я сейчас спешу. Вечером встретимся, там и решим. Ладно?

– Ладно, – нехотя согласилась невеста, зная, что все равно будет так, как захочет она.

На прощание он ласково чмокнул в губы и уехал, а Томка зашла в подъезд и вызвала лифт.

Когда двери лифта открылись, увидела на площадке незнакомую женщину. Та стояла, прислонившись спиной к стене, и казалось, еле держалась на ногах. Незнакомке было лет пятьдесят или больше. Ее худые понурые плечи были опущены, глаза закрыты.

– Наверно, плохо, – догадалась Тамара и подошла.

– Вам нехорошо? – осторожно обратилась она.

Женщина вздрогнула и медленно подняла веки. От ее тяжелого, потерянного, полного ненависти и боли взгляда Томка съежилась.

– Что с вами? Вам помочь? – она попыталась осторожно прикоснуться к женщине, но та вздрогнула и отшатнулась, словно Тамара была заразной.

– Так вот ты какая! – тихо сквозь зубы произнесла незнакомка, отчеканивая каждое слово.

– Простите… – Тома попыталась отодвинуться, но женщина крепко схватила ее за локоть и неожиданно громко и яростно закричала:

– Будь ты проклята! Будь ты проклята! Ты, твоя красота и твоя гордыня! Не будет тебе покоя! Чтобы каждый день ты рыдала и помнила о Витеньке, ползая в грязи и соплях! Чтобы на своей шкуре испытала Витенькину боль и страдания!

– Какой Витенька? Не знаю я никакого Витеньки. Отстаньте от меня! – закричала Тома и бросилась к двери, но женщина цепко держалась за нее и не отпускала.

– Витеньку, дрянь, не помнишь! Витеньку не помнишь?! – орала ненормальная, что есть мочи. – Будь ты, дрянь…