«Много на земле дорог»

Много на земле дорог (fb2) - Много на земле дорог 6606K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Агния Александровна Кузнецова (Маркова)

Агния Кузнецова

МНОГО HA ЗЕМЛЕ ДОРОГ

Повесть

ОБ АВТОРЕ ЭТОЙ КНИГИ

Я очень люблю читать ваши письма, ребята. Вы никогда не высказываете свои мысли, как говорится, «между строк», ничего не утаиваете, ни о чем не умалчиваете. Чаще всего вы пишете прямо, откровенно, и почти каждое ваше письмо заставляет нас, детских писателей, задумываться о своем творчестве, о планах на будущее.

«Я еще ни разу никуда далеко не ездил на поезде и не летал на самолете, — пишет киевский школьник Миша Кривенко. — Но все-таки я путешествовал по нашей стране и даже был за границей. Это мне книжки помогли… Когда я чувствую, что писатель много где-то ездил и видел всякие неизвестные мне вещи и события, мне с ним бывает так интересно! И хочется прочитать все, что он написал… Я тогда сразу иду в библиотеку и ищу другие его книги, которых у меня нет».

Это так важно, ребята: чтобы вам было интересно^[1] общаться с нашими произведениями. А интересно, как я заметил, вам лишь в том случае, если вы твердо уверены: «Писатель видел и слышал много такого, чего мы не знаем. Он сам участвовал в событиях важных, волнующих… Ему есть о чем рассказать!»

Да, юный человек любит людей бывалых. Это известная истина! «Скажи-ка, дядя…» — обращался молодой лермонтовский герой к старшему своему другу — участнику героических битв. Почти на каждой читательской конференции мне слышится: «Скажи-ка, дядя писатель… Расскажи-ка!» И писатель, которому есть что сказать вам, сразу завоевывает ваше доверие.

Чтобы учить жизни, надо самому ее знать! Как это важно, я коротко постараюсь показать на примере творчества одного из мастеров детской и юношеской литературы — Агнии Кузнецовой.

Передо мной любопытный документ. Юные читатели города Бологое составили небольшой список детских книг, которые они считают самыми любимыми и популярными у себя в городе. На одном из первых мест — повесть Агнии Александровны Кузнецовой «Свет-трава». Умная, поэтическая книжка! Но дело не только в этом. Главное, думается мне, в том, что повесть помогла читателям, не садясь на поезд или в самолет, отправиться в Сибирь, побывать в тайге, приобщиться к удивительно интересным поискам и находкам своих сверстников, живущих за тысячи километров от города Бологое. Свет-трава — растение почти волшебное: исцеляет людей, которые считались неизлечимо больными. Но есть у свет-травы еще одно не менее волшебное качество: она подарила юным читателям дальнее путешествие, дружбу с непрестанно ищущими романтиками.

«Много на земле дорог» — так называется одна из повестей А. Кузнецовой. Дорог действительно много, — все их не успеешь обойти ни за три, ни за десять жизней. А вам, ребята, очень хочется побывать всюду! Вы хотите пройти не только теми путями, которые измеряют километровые столбы, но и теми, что измерены человеческими судьбами, конфликтами, поисками и открытиями. На помощь вам приходит литература: она может провести по многим дорогам жизни. И ведет…

Я был на литературных конференциях, посвященных обсуждению повести А. Кузнецовой «Честное комсомольское». Право же, мне казалось, что участники конференции побывали в далеком сибирском селе Погорюе, что они лично участвовали в той борьбе за справедливость, за сплочение сердец человеческих, которую ведут юные герои повести. Московские школьники знали каждую улицу сибирского села и говорили о жителях его, как о своих добрых знакомых.

Юный человек всегда жаждет высокого примера. Он хочет общаться с героями, которых не назовешь «литературными», потому что они, перешагнув книжные страницы, становятся как бы живыми спутниками наших дней.

Мужественные, благородные традиции Николая Островского одухотворяют повесть А. Кузнецовой «Жизнь зовет». Читатели повести совершают путешествие в мир острых нравственных проблем, и для них, как и для юных героев книги, истинным образцом становится председатель колхоза Василий Ильич, который в борьбе за счастье живущих рядом людей забывает о своих собственных горестях и увечье.

Читатели верят тому, что происходит на страницах повести, некоторые из них даже (я это слушал в библиотеках) считают книгу документальной. Они убеждены, что писательница была в селе, о котором рассказывает, что она лично знакома со всеми персонажами книги. И это не заблуждение: она действительно была, она и в самом деле знакома!

«Наверно, она учительница?» — спросили меня в одной школе об Агнии Кузнецовой. Нет, она не учительница, но прежде чем написать повесть о школе, работала в Доме художественного воспитания детей, два года была председателем родительского — комитета, руководила школьным историческим кружком, ездила со старшеклассниками в села на уборку урожая… Вот откуда приходит в книги настоящая достоверность!

Высокая интернациональная тема окрыляет страницы последней повести А. Кузнецовой «Мы из Коршуна!». Прочитав эту повесть, вы, ребята, побываете и в прекрасном таежном краю, и в Италии; вы будете путешествовать по городам, селам, памятным местам великой титанической битвы с фашизмом. И вновь у вас не возникнет ни малейшего сомнения в том, что писательница все видела «своими глазами», во всем участвовала. Вы ведь великолепно чувствуете, где «литература с литературы», а где сама жизнь.

В этом предисловии я хочу на примере творческой работы А. Кузнецовой продемонстрировать, как необходима для писателя (а для детского и юношеского, быть может, особенно!) ежедневная, нерасторжимая связь со своими героями и с той жизнью, из которой они приходят на страницы литературных произведений.

Достоверность произведения вызывает у вас, дорогие друзья, сердечное доверие к автору. «Прошу не читать, а передать лично Кузнецовой Агнии Александровне», — прочитал я на одном из конвертов в Доме детской книги. Полюбив повесть «Честное комсомольское», девочка полюбила и автора и решилась поведать писательнице что-то самое сокровенное, о чем смогла бы рассказать только близкому человеку. Что может быть дороже такого читательского доверия!

Сергей Михалков

Птенцы оперились, научились летать и в одно раннее утро покинули гнездо.

Я видела, как с восторженным щебетом они поднялись в широкое розоватое небо и стремительно разлетелись в разные стороны, гордые своей самостоятельностью, жаждущие увидеть мир за пределами сада, где они научились летать.

Старые ласточки одиноко сидели на краю крыши, над гнездом, глядя, как птенцы исчезают в поднебесье. Они и не пытались вернуть своих детей — у каждого живого существа свои дороги…

И мне вспомнилось, как в один из весенних дней вот так же уходили в большую жизнь юноши и девушки, с которыми крепкими узами и надолго связала меня судьба…

Я расскажу вам о них, друзья. Расскажу о честном, прямом, но нелегком пути Константина Лазовникова и Надежды Молчановой; о трудной дороге к большой и ясной цели Иренсо Нцанзимана из английской колонии Уганда, что раскинулась в Экваториальной Африке; о запутанной, сложной тропе, полной ошибок, сомнений и страданий Андрея Никонова; об узенькой, извилистой тропке, которую выбрала себе Вира Вершинина. Я познакомлю вас и с другими своими молодыми друзьями.

Давайте в этот необычный для прогулок предутренний час выйдем за деревню, на простор полей и лесов.

Как здесь красиво! Как легко и свободно дышится! И если вы, мой читатель, не сибиряк, то вам особенно интересной покажется эта прогулка на рассвете, по дороге, заросшей подорожником, изрытой дождевыми струями.

Село еще спит. Старое сибирское село с новым названием «Веселая Горка». Прежде оно называлось «Господи пронеси».

В стародавние времена здесь был выселок из четырех дворов, и путь к нему вел только один: узкая тропа, вверху над нею — тяжелая скала, внизу — глубокое, кажущееся бездонным озеро. Осеняя себя крестным знамением, человек говорил: «Ну, господи пронеси!» — и со страхом ступал на эту тропу.

С годами выселок превратился в село. Через гору проложили дорогу. И назвали по-новому. А старые люди и теперь нет-нет да и обмолвятся, назовут по-прежнему: «Господи пронеси».

Веселая Горка — большое село, с новыми домами; двухэтажной школой, клубом и просторными фермами.

А поля! Смотрите, какие они широкие, безбрежные, зеленым раздольем уходящие к горизонту. И словно живой изгородью стоит вокруг тайга, темная, загадочная.