«Личная воровка герцога»

Личная воровка герцога (fb2) - Личная воровка герцога (Личная воровка герцога - 1) 1273K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Людмила Константа

Константа Людмила

Личная воровка герцога

Каждому своя полоса

Каждому свои полюса

Сердцу не прикажешь любить

Разум не заставишь убить

Трое на трое, делишь на двое

Голос прячется, где-то в глубине тебя…

Nomera

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Александра отчаянно скучала. И не потому, что ей не чем было заняться, просто девушке казалось, что кричаще и излишне помпезно одетые дамы и их кавалеры, впустую тратят свое время. А ведь именно время и есть самое драгоценное, что есть у человека от рождения и смешно спускать его на танцы и выпивку.

Время от времени, не смотря на все старания быть равнодушной, ей все же сводило скулы от раздражения от вульгарно накрашенных лиц светских львиц. Именно так называли себя эти стремительно стареющие дамы, что обвивали пороги дома ее отца в тщетных попытках найти богатого мужа. Он часто устраивал званые вечера и тематические балы, на них проще презентовать новые шедевры ювелирного искусства, которым Леонид Федорович плотно занимался больше тридцати лет, переняв талант и фамилию у своего отца.

Женщины: все сплошь нежные блондинки с акульими улыбками и роковые брюнетки, стремились высказать девушке свое наигранное почтение, в котором Саша ничуть не нуждалась, а даже напротив, сторонилась этого. Она прекрасно видела, что приседая в подобии средневекового книксена возле нее и отца, каждая такая дама на самом деле стремиться продемонстрировать не отточенные манеры, а лишь глубину и пышность своего декольте.

И никого из них не смущало, что модный в этом сезоне четвертый размер груди и форма, у всех у них был одинаков, менялись только прически, длина волос, фасон и цвет платьев. Даже глаза и те были сотворены руками модного и талантливого хирурга Петра Самойленко, словно на конвейере. А ведь попасть к нему было так же тяжело, как к ее отцу, известному ювелиру с отменным вкусом, очередь к которому уже давно исчислялась не количеством заказчиков, а годами.

Отец, Леонид Федорович Козырь, пожилой, но еще крепкий статный мужчина, которого седина не только не превратила в дряхлого старика, а напротив, облагородила, тихо посмеивался, принимая правила игры. А иногда, когда все надоедало, он решительно придумывал новые правила и вводил их уверенно и безжалостно, наблюдая, как женщины и мужчины покорно идут у него на поводу.

Вот и сейчас, демонстрируя, что попадает в ловко расставленные сети к каждой из присевших возле его ног дам, он исправно заглядывал в охотно подставленные прелести. Александра только мысленно морщилась, но помнила как это важно для ее отца и молчала, здесь так принято.

Ходить на модные сборы в Москве с натуральным цветом волос, было так же не принято, это дурной тон и верный признак того, что не можешь оплатить хорошего стилиста. Не знать кто такой Врубель или Айвазовский не страшно, а вот пропустить пятничный ужин в ресторане Прага, вот это да, самый настоящий грех, который мог сказаться даже на карьере.

Но Александре на все это было глубоко плевать, она не считала нужным подчиняться законам теневого мира, в который была вынуждена окунаться время от времени и то, по большой просьбе отца, уж ему-то она никогда не могла отказать в поддержке. И ей единственной прощалось это упорное игнорирование многочисленных вечеринок. И даже ни разу не крашенные пепельно-русые волосы, не становились поводом для бойкотирования ее особы. Хотя смысл воевать против того, кто твои старания даже не заметит?

Правда сейчас на некоторое время девушка все же встала на путь моды: она только-только прилетела с жаркой Кубы, волосы неоднородно выцвели и пряди стали разноцветными, красуясь оттенками от почти белого до льняного и русого. Такой колер очень шел девушке, особенно если она распускала свою тяжелую косу, неимоверными усилиями выращенную до самой поясницы.

Благодаря миниатюрной фигуре, которую она очень стеснялась, называя себя карлицей, девушка становилась похожа на фарфоровую куколку. Такие красавицы, ростом метр пятьдесят создаются вручную по заказу для очень богатых людей и их коллекций. Рост Александры не далеко ушел от своих искусственных сестер.

Девушке приходилось одеваться в Детском мире и подростковых магазинах, иначе бы она ходила раздетой. В этом был свой плюс: у ее сверстниц точно не было такого же гардероба, как и у нее. И хотя финансовые возможности позволяли шить все на заказ, но Саша не любила тратить деньги на ветер, в свои двадцать два года зная, как тяжело бывает их заработать.

От вынужденной улыбки, которую девушка старательно держала уже около часа, у нее онемела вся нижняя сторона лица.

— Папа, — позвала она, почти не разжимая губ и легким движением головы отвечая на приветствие очередной трясогузке.

Сегодня был дан первый бал в честь прихода весны, где обязательным условием стал определенный внешний вид: платья и костюмы предыдущих эпох. Дамы, придя в полный восторг, изгалялись, как могли и насколько позволял кошелек, что всюду сопровождал их, исполняя любые прихоти.

Провожая взглядом очередную гостью, Александра вздернула брови, пытаясь вспомнить, в какое время и в какой стране, женщина голубых кровей одевала сильно декольтированное платье со шнуровкой и прозрачными юбками, сквозь которое практически было видно все нижнее белье.

Сама девушка любила элегантную одежду без лишней вычурности. С ее-то ростом и бараньим весом, одевать облегающие короткие юбки и топы с пуш-апом было бы смешно. Поэтому осознавая, что роскошные формы это не ее сильная сторона, Саша делала ставку на безупречный вкус и умение подчеркивать имеющиеся достоинства, скрывая все недостатки. Твой мужчина не должен сомневаться, куда он попал: в дешевое порно или легкую классику, от ироничного и богатого содержания которого, он может получить эстетический экстаз.

— Что случилось, дорогая?

— Не хочу жаловаться, но или я сейчас что-нибудь выпью, чтобы разбавить тошнотворное ощущение от этого террариума, — все так же с улыбкой, но мрачным голосом проговорила Сашка, — или меня вырвет кому-нибудь в вырез платья, они так услужливо подставляются, что я боюсь не удержаться от соблазна.

Отец сочувствующе улыбнулся, но успел подмигнуть проходящей мимо красотке, которая зачем-то нацепила на довольно строгое платье шестнадцатого века, самый настоящий пояс верности. Блондинка с кричаще-коралловыми губами, томно улыбнулась, и старательно виляя всеми частями тела, которые словно жили отдельно друг от друга, неспешно отчалила вперед.

— Так плохо?

— Не знаю, как у тебя еще голова не кружиться, они ведь все одинаковые, а у меня уже в глазах белые точки.

Отец, внимательно слушавший дочь, вдруг обиделся:

— Не правда! Вон у той брюнетки в красном сарафане колье из моей прошлогодней коллекции, а у ее соседки, смотри, она стоит у фонтана в наряде аля-Шехерезада, комплект из моих последних работ.

Александре оставалось только вздохнуть: Леонид тоже не вписывался в местный бомонд. Он засматривался не на прекрасных женщин, по крайней мере, все здесь именно таковыми себя и считали, а на украшения, что те носили.

Ее мама, прекрасная женщина во всех отношениях и камни, две самые важные, и пожалуй, единственные страсти в его жизни. Местные акулки не желали верить, что после тридцати лет брака, люди могут оставаться любящими и верными друг другу, и изо всех сил пытались подобраться к Леониду Федоровичу, делавшему вид, что не замечает их намеков. Саша всегда была рядом с ним и тихо посмеивалась над безуспешными стараниями девиц.

— Но если тебе и правда, плохо, то лучше отойди на пару минут, освежись, — все-таки смилостивился отец, — только не далеко. Что-то барышни сегодня совсем взбесились, я с ними один не справлюсь.

Александра косо глянула в сторону холостых охотниц за чужим добром и ухмыльнулась, на миг перестав быть похожей на холодную, надменную королеву: тем хуже для них.

Девушка подобрала тяжелые полы бархатного, темно-вишневого платья, с золотистой вышивкой по подолу и величественно прошла вперед, к центру Бального зала их родового поместья. Суета. Она терпеть ее не могла, потому что она мешала сосредотачиваться и думать. И зал она этот тоже не любила, только терпела, потому что дом, больше напоминающий замок, строил ее любимый дед, а здесь хочешь, не хочешь, а придется с этим мириться.