«Иоанн Кронштадтский. Письма разных лет. 1859–1908. Том I»

В настоящем издании впервые с возможной на сегодняшний день полнотой представлено эпистолярное наследие святого праведного отца Иоанна Кронштадтского, являющееся составной частью его творений, бесспорно могущих послужить «для назидания и наставления в благочестии чад церковных» (слова из «Деяний Освященного Поместного Собора Русской Православной Церкви от 8 июня 1990г.). В ходе подготовки тома составителями были обследованы все доступные им архивохранилища, просмотрены многочисленные печатные источники (отдельные книги, мемуаристика, периодические издания) как дореволюционные, так и современные. Несмотря на это, предлагаемые вниманию читателя два тома — всего лишь часть обширной переписки, которую отец Иоанн вел на протяжении своей жизни и которая усилиями богоборческой (сначала революционной, а потом советской) власти была подвергнута планомерному изъятию у адресатов и в значительной части уничтожена; какая‑то часть писем была в годы революции увезена за границу. Что же касается ранних писем, начиная с детских, из Архангельска в Суру (о самом первом из них отец Иоанн записал в дневнике: «…из мальчика мало–смысленного и безграмотного я стал довольно смысленным и грамотным: скоро первая грамотка (письмо), писанная собственноручно, известила родителей о моих успехах в грамоте. — Дневник. Том1. Книга вторая. 1856 –1858. М., 2002. С. 330), до писем по 1859 г., посылаемых в основном матери в Суру и учителям и соученикам в Архангельск, то они, скорее всего, утрачены безвозвратно. Образовавшиеся по всем этим причинам большие хронологические пробелы в эпистолярном наследии пастыря сделали необходимым с особенным вниманием отнестись к любому обнаруженному фрагменту письма, иногда пересказу, даже конверту с адресом от не сохранившегося или не известного нам письма. За каждым таким документом может скрываться не известный до сих пор факт биографии отца Иоанна, что поведет к дальнейшим, уже адресным поискам и, возможно, поможет выявить не одно письмо, а целую переписку с данным адресатом. Этим объясняется появление в конце корпуса книги Списка несохранившихся и ненайденных писем; адресаты и имена, упоминаемые здесь, введены в общий указатель с сокращенной пометой: Список.

Письма расположены по хронологии, без разделения на личные или деловые, официальные: для отца Иоанна как по его характеру, так и по роду деятельности не существовало такого деления. В каждом письме под именем адресата дается редакторская дата и указывается место написания письма. Если и дата и место написания есть в тексте самого письма, то они располагаются именно там, где проставлены самим отцом Иоанном. В случае если письмо публикуется по печатному источнику (или по бланку телеграммы), подача его полностью соответствует данному источнику. Все письма датируются по старому стилю (за исключением трех писем из Берлина за 9, 10 и 15 июня 1886 г. — они даны, по традиции, по старому и новому стилям). В примечаниях к письмам помимо раскрытия отдельных реалий, требующих пояснений, указывается также источник цитат из Священного Писания и богослужебных текстов. Отсылки (в примечаниях к письмам) к другим письмам тома даются на фамилию адресата и дату письма (это касается и писем из Списка несохранившихся и ненайденных писем).

Письма печатаются в соответствии с современной орфографией, но с сохранением особенностей пунктуации отца Иоанна в текстах, печатаемых по подлинникам. В помещаемых в составе примечаний к письмам ответных письмах адресатов сохранена в основном их орфография и пунктуация: полностью это касается писем от лиц с малой грамотностью.

В конце тома помещены Указатель имен и Указатель географических названий (имена и названия извлечены как из текста самого письма, так и из примечаний). Традиционный для подобных сводов писем Указатель мест пребывания автора (или «итинерарий» — от франц. itineraire — маршрут) отсутствует, потому что настоящий том — не полное собрание писем отца Иоанна и этот указатель не давал бы не то что необходимой полноты картины, но даже малейшего представления о многочисленных поездках отца Иоанна, связанных с его пастырской и благотворительной деятельностью. Указатель же географических названий в какой‑то мере восполняет этот недостаток.

Издательство благодарит игумению Пюхтицкого Успенского ставропигиального женского монастыря Варвару (Трофимову), предоставившую составителям в виде ксерокопий письма отца Иоанна в Пюхтицу.

«Молитва основывается на вере: я верю, что есть Бог, пред Которым соплетаю свою молитву, есть Вседержитель, держащий дланию всю тварь и давший разные роды гласов тварям для внутреннего общения их между собою, а Сам не нуждающийся ни в каком гласе, — и надеюсь, что молитва моя доходит до Него, или — точнее сказать — прямо от сердца переходит в уши Его. Так и переписка сына с отцом, или с матерью, с братьями и сестрами, отца с детьми, друга с друзьями, удаленными друг от друга, основывается также на вере: они уверены, когда пишут письма, что есть и живы те лица, к коим они пишут, надеются, что письменная беседа их дойдет до них, произведет в душе их соответственные с письмом представления мысли, чувства и они отзовутся на письмо сходственно с его начертанием».

Дневник. Т. III. С. 220.

В Духовно–Цензурный Комитет

Почтеннейше представляя при сем тринадцать Катихизических бесед, произнесенных мною с одобрения местного цензора в Кронштадтском соборе  [1], потом процензорированных двумя чередными оо. архимандритами ректорами — Рязанской семинарии Антонием и Тульской Никандром — и также одобренных, — я осмеливаюсь утруждать Цензурный Комитет покорнейшею просьбою еще рассмотреть их и, если не окажется в них ничего препятствующего напечатанию их, дозволить мне напечатать их  [2]. При сем имею честь представить в точном списке отзывы оо. архимандритов, цензоровавших мои беседы.

Отзыв о первых семи беседах Его Высокопреподобия, чередного архимандрита Антония, прописанный в указе Консистории Благочинному, Кронштадтского собора священнику Павлу Трачевскому от28 августа 1858 годаза№4987: «Беседы, написанные по плану, объемлющему истины веры в последовательном порядке, отличаются ясностию, такою простотою изложения, что преподаваемые истины могут быть удобопонятны самым детям  [3], основательностию убеждения, доказательностию из Св<ященного> Писания, из Св<ятых> Отцов и из Богослужебных книг. Изливающееся в живом слове сердечное убеждение самого учителя веры не может не трогать слушающих слово истины. Катехизические беседы священника Сергиева заслуживают внимания начальства и одобрения на продолжение труда по предначертанному плану».